Показаны сообщения с ярлыком Великая Отечественная Война. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Великая Отечественная Война. Показать все сообщения

Оценка соотношения потерь на Советско-германском и на Западном фронте

С изменением расстановки сил на международной арене связан и процесс пересмотра роли участников антигитлеровской коалиции в победе над фашистской Германией. Не только в современных СМИ, но и в ряде исторических работ поддерживаются старые, или создаются новые мифы. К старым можно отнести мнение о том, что Советский Союз достиг победы только благодаря неисчислимым потерям, многократно превосходящим потери противника, а к новым – о решающей роли западных стран, преимущественно США, в победу и высоком уровне их воинского мастерства. Постараемся, опираясь на доступный нам статистический материал, предложить иное мнение.
В качестве критерия используются суммарные данные, такие, например, как потери сторон за всю войну, которые в силу простоты и наглядности подтверждают ту или иную точку зрения.
Чтобы выбрать из подчас противоречивых данных те, на которые можно со значительной степенью надежности опираться, необходимо кроме суммарных величин использовать удельные величины. К таким величинам могут относиться потери в единицу времени, например, ежесуточные, потери, приходящиеся на определенный участок длины фронта и т.п.
Авторским коллективом под руководством генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева в 1988-1993 гг. было проведено комплексное статистическое исследование архивных документов и других материалов, содержащих сведения о людских потерях в армии и на флоте, пограничных и внутренних войсках НКВД. Результаты этого капитального исследования были опубликованы в труде «Россия и СССР в войнах ХХ века».
В период Великой Отечественной войны в Красную армию, включая призванных на июнь 1941 года, было призвано 34 млн. человек. Это количество практически равно мобилизационному ресурсу, которым в то время располагала страна. Потери Советского Союза в Великой Отечественной войне составили 11 273 тысячи человек, то есть третью часть от числа призванных. Эти потери, безусловно, очень велики, но все познается в сравнении: ведь потери Германии и ее союзников на советско-германском фронте тоже велики.
В таблице 1 представлены безвозвратные потери личного состава Красной Армии по годам Великой Отечественной войны. Данные о величинах ежегодных потерь взяты из труда «Россия и СССР в войнах ХХ века» [1]. Сюда входят убитые, без вести пропавшие, пленные и погибшие в плену.
Таблица 1. Потери Красной Армии
tabl1
В последнем столбце предложенной таблицы приведены средние ежесуточные потери, которые несла Красная Армия. В 1941 году они наивысшие, так как нашим войскам приходилось отступать в очень невыгодных условиях, и крупные соединения попадали в окружение, в так называемые котлы. В 1942 году потери были значительно меньше, хотя Красной Армии также пришлось отступать, но больших котлов уже не было. В 1943 году шли очень упорные бои, особенно на Курской дуге, но, начиная с этого года и до конца войны, отступать пришлось уже войскам фашистской Германии. В 1944 году советским Верховным командованием были спланированы и проведены ряд блестящих стратегических операций по разгрому и окружению целых групп немецких армий, поэтому потери Красной Армии сравнительно невелики. Но в 1945 году ежесуточные потери опять возросли, потому что возросло упорство германской армии, так как она сражалась уже на своей территории, и немецкие солдаты мужественно защищали свое отечество.
Сравним потери Германии с потерями Англии и США на Втором фронте. Постараемся их оценить, опираясь на данные известного отечественного демографа Б. Ц. Урланиса. В книге «История военных потерь», Урланис, говоря о потерях Англии и США, приводит следующие данные: [2]
Таблица 2. Потери британских вооруженных сил во Второй мировой войне (в тыс. чел.)
В войне с Японией Англия потеряла «11.4% от общего числа погибших солдат и офицеров», следовательно, чтобы оценить величину потерь Англии на Втором фронте, нам надо из общей величины потерь вычесть потери за 4 года войны и умножить на 1 – 0.114 = 0.886:
(1 246 – 667) 0.886 = 500 тыс. чел.
Общие потери США во Второй мировой войне составили 1 070 тыс., из них примерно три четверти составили потери в войне с Германией, таким образом
1 070 * 0.75 = 800 тыс. чел.
Можно считать, что суммарные потери Англии и США составляют на Втором фронте: 500 + 800 = 1 300 тыс. чел.
Общие суммарные потери Англии и США составляют
1 246 + 1 070 = 2 316 тыс. чел.
Таким образом, потери Англии и США на Втором фронте составляют примерно 60% от их общих суммарных потерь во Второй мировой войне.
Как уже говорилось выше, потери СССР составляют 11.273 млн. человек, то есть на первый взгляд несопоставимы с потерями, составляющими 1.3 млн. человек, понесенными Англией и США на Втором фронте. На этом основании делается вывод о том, что командование союзников воевало искусно и берегло людей, в то время как советское Верховное командование якобы заваливало вражеские окопы трупами своих солдат. Позволим себе не согласиться с подобными представлениями. Опираясь на данные о ежесуточных потерях, приведенных в таблице 1, можно получить, что с 7 июня 1944 до 8 мая 1945 года, то есть в период существования Второго фронта, потери Красной Армии составили 1.8 млн. человек, что лишь ненамного превышает потери союзников. Как известно, протяженность Второго фронта составляла 640 км [3], а советско-германского – от 2 000 до 3 000 км, в среднем – 2 500 км, т.е. в 4-5 раз больше, чем протяженность Второго фронта. Поэтому, на участке фронта протяженностью равному протяженности Второго фронта, Красная Армия теряла примерно 450 тысяч человек, что в 3 раза меньше потерь союзников.
На фронтах Второй мировой войны вооруженные силы собственно фашистской Германии потеряли 7 181 тысяч, а вооруженные силы ее союзников — 1 468 тысяч человек, всего — 8 649 тысяч. [4]
Таким образом, соотношение потерь на советско-германском фронте оказывается равным 13:10, то есть на 13 убитых, пропавших без вести, раненых, попавших в плен советских солдат, приходится 10 германских.
По данным начальника германского Генерального штаба Ф. Гальдера, в 1941-1942 гг. фашистская армия ежесуточно теряла около 3 600 солдат и офицеров, [5] следовательно, за первые два года войны потери фашистского блока составили около двух миллионов человек. Это означает, что за последующее время потери Германии и ее союзников составили около 6 600 тысяч человек. За этот же период потери Красной Армии составили примерно 5 млн. человек. Таким образом, в 1943-1945 годах на 10 погибших красноармейцев приходится 13 погибших солдат фашистской армии. Эта простая статистика наглядно и объективно характеризует качество вождения войск и степень бережного отношения к солдатам.
Приведем мнение высокого военного авторитета — генерала А.И. Деникина.
denikin“Как бы то ни было, никакие ухищрения не могли умалить значение того факта, что Красная армия дерется с некоторых пор искусно, а русский солдат самоотверженно. Одним численным превосходством объяснить успехи Красной армии было нельзя. В наших глазах это явление имело объяснение простое и естественное.
Испокон века русский человек был смышлен, талантлив и нутром любил свою Родину. Испокон века русский солдат был безмерно вынослив и самоотверженно храбр. Эти свойства человеческие и воинские не смогли заглушить в нем двадцать пять советских лет подавления мысли и совести, колхозного рабства, стахановского изнурения и подмены национального самосознания интернациональной догмой. И, когда стало очевидным для всех, что идет нашествие и завоевание, а не освобождение, что предвидится только замена одного ярма другим — народ, отложив счеты с коммунизмом до более подходящего времени, поднялся за русскую землю так, как поднимались его предки во времена нашествий шведского, польского и наполеоновского…
Под знаком интернационала прошла бесславная финская кампания и разгром немцами Красной армии на путях к Москве; под лозунгом защиты Родины произошел разгром немецких армий!” [6]
Мнение генерала А.И. Деникина для нас особенно важно потому, что он получил глубокое и всесторонне образование в Академии Генерального Штаба, имел собственный богатейший опыт боевых действий, приобретенный в Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войнах. Его мнение важно еще и потому, что, оставаясь горячим патриотом России, он был и до конца жизни оставался последовательным врагом большевизма, поэтому можно положиться на беспристрастность его оценки.
Рассмотрим соотношение потерь союзной и германской армий. В литературе приводятся суммарные потери германской армии, но данных о потерях Германии на Втором фронте не приводится, вероятно сознательно. Великая Отечественная война продолжалась 1418 дней, Второй фронт существовал 338 дней, что составляет 1/4 часть продолжительности Великой Отечественной войны. Поэтому предполагают, что и потери Германии на Втором фронте в четыре раза меньше. Таким образом, если на советско-германском фронте потери Германии составляют 8,66 млн. человек, то можно принять, что потери Германии на Втором фронте составляют около 2,2 млн., а соотношение потерь – примерно 10 к 20, что казалось бы подтверждает точку зрения о высоком воинском искусстве наших союзников по Второй мировой войне.
С такой точкой зрения согласиться нельзя. Не согласны с ней и некоторые западные исследователи. «Против неопытных, хотя и стремящихся в бой американцев и уставших от войны осторожных, британцев немцы могли выставить армию, по словам Макса Гастингса, «завоевавшую историческую репутацию неустрашимой и достигшей при Гитлере своего зенита». Гастингс утверждает: «Повсюду в ходе Второй мировой войны, когда бы и где бы ни встречались на равных лоб в лоб британские и американские войска с германскими, победу одерживали немцы». <…> Больше всего Гастингса и других историков поразило соотношение потерь, которое складывалось в пропорции два к одному и даже выше в пользу немцев». [7]
Американский полковник Тревор Дюпуи провел детальное статистическое исследование немецких действий во [272] второй мировой войне. Некоторые из его объяснений, почему армии Гитлера действовали куда более эффективно, чем их противники, представляются необоснованными. Но ни один критик не подверг сомнению его главный вывод, что почти на каждом поле боя в ходе войны, в том числе и в Нормандии, немецкий солдат действовал более эффективно, чем его противники.
К сожалению, мы не располагаем данными, которыми пользовался Гастингс, но если нет прямых данных о потерях Германии на Втором фронте, то попытаемся оценить их косвенно. Считая, что напряженность боев, которые вела Германская армия на Западе и на Востоке была одинакова, и что потери на километр фронта примерно равны, получаем, что потери Германии на Восточном фронте надо разделить не на 4, а, учитывая разницу в протяженности линии фронта, примерно на 15-16. Тогда оказывается, что Германия потеряла на Втором фронте не более 600 тыс. человек. Таким образом, получим, что на Втором фронте соотношение потерь составляет 22 англо-американских солдата к 10 германским, а не наоборот.
Подобное соотношение наблюдалось и в Арденнской операции, которая проводилась германским командованием с 16 декабря 1944 по 28 января 1945 года. Как пишет немецкий генерал Мелентин, [8] в ходе этой операции союзная армия потеряла 77 тыс. солдат, а германская — 25 тыс., то есть получаем соотношение 31 к 10, даже превосходящее полученное выше.
Опираясь на приведенные рассуждения, можно опровергнуть миф о незначительности германских потерь на Советско-германском фронте. Говорится о том, что якобы Германия потеряла около 3.4 млн. человек. Если считать, что эта величина соответствует истине, то придется принять, что на Втором фронте германские потери составили всего:
3.4 млн./16 = 200 тысяч человек,
что в 6-7 раз меньше потерь Англии и США на Втором фронте. Если бы Германия воевала столь блестяще на всех фронтах и несла столь незначительные потери, то непонятно, почему войну выиграла не она? Поэтому, предположения о том, что потери англо-американской армии ниже германской, а также о том, что германские потери значительно ниже советских, необходимо отвергнуть, так как они опираются на невероятные цифры, не согласуется с реальностью и здравым смыслом.
Таким образом, можно утверждать, что мощь германской армии была решительно подорвана победоносной Красной Армией на советско-германском фронте. При подавляющем превосходстве в людях и технике, англо-американское командование проявило поразительную нерешительность и неэффективность, можно сказать бездарность, сравнимую с растерянностью и неподготовленностью советского командования в начальный период войны в 1941-1942 годах.
В пользу этого утверждения можно опереться на целый ряд свидетельств. Сначала приведем описание действий спецгрупп, которые возглавлял известный Отто Скорцени, во время наступления немецкой армии в Арденнах.
«Одной из групп Скорцени удалось уже в первый день наступления пройти сквозь брешь, пробитую в союзнических линиях и продвинуться до Юн, что раскинулся вблизи берегов Мааса. Там она, сменив немецкую форму на американскую, окопалась и укрепилась на пересечении дорог и наблюдала за передвижением войск противника. Командир группы, бегло говоривший по-английски, дошел в своей смелости до того, что прогуливался по окрестностям, чтобы «ознакомиться с ситуацией».
Несколько часов спустя рядом с ними прошел бронетанковый полк, и командир его спросил у них дорогу. Не моргнув глазом, командир дал ему совершенно неправильный ответ. А именно, заявил, что эти «немецкие свиньи только что перерезали несколько дорог. Он сам получил приказ сделать со своей колонной большой крюк». Очень радостные, что их предупредили вовремя, американские танкисты и в самом деле направились по пути, который указал им «наш человек».
Возвращаясь в расположение своей части, этот отряд перерезал несколько телефонных линий и снял таблички, развешенные американской интендантской службой, а также установил кое-где мины. Двадцать четыре часа спустя все солдаты и офицеры этой группы в полном здравии вернулись в порядки своих войск, принеся интересные наблюдения о сумятице, которая в начале наступления царила позади линии фронта у американцев.
Другой из этих маленьких отрядов также перешел за линию фронта и продвинулся до самого Мааса. Согласно его наблюдениям, союзники, можно сказать, ничего не сделали для того, чтобы защитить мосты в этом районе. На обратном пути отряд смог перекрыть три шоссе, ведущих к переднему краю, развесив на деревьях цветные ленты, которые в американской армии означают, что дороги заминированы. Впоследствии разведчики Скорцени увидели, что колонны английских и американских войск и в самом деле избегали этих дорог, предпочитая делать большой крюк.
Третья группа обнаружила склад боеприпасов. Дождавшись наступления темноты; коммандос «сняли» охрану, а затем взорвали этот склад. Немного позже они обнаружили телефонный кабель-коллектор, который сумели перерезать в трех местах.
Но самая знаменательная история приключилась еще с одним отрядом, который 16 декабря внезапно оказался прямо перед американскими позициями. Две роты «джи-ай» изготовились к длительной обороне, выстроили доты и установили пулеметы. Люди Скорцени, должно быть, несколько растерялись, особенно тогда, когда один американский офицер поинтересовался у них, что происходит там, на первых линиях фронта.
Взяв себя в руки, командир отряда, облаченный в прекрасную форму американского сержанта, рассказал капитану-янки весьма занятную историю. Вероятно, растерянность, которая читалась на лицах немецких солдат, американцы приписали последней стычке с «проклятыми бошами». Командир отряда псевдосержант – заявил, что немцы уже обошли, эту позицию, как справа, так и слева, так что она была практически окружена. Пораженный американский капитан немедленно дал приказ об отступлении». [9]
Воспользуемся также наблюдениями немецкого танкиста Отто Кариуса, который с 1941 по 1944 год воевал против советских солдат, а с 1944 по 1945 год – против англо-американских. Приведем интересное событие из его фронтового опыта на Западе. «Практически все наши легковые автомобили «кюбель» были выведены из строя. Поэтому мы решили однажды вечером пополнить свой автопарк за счет американского. Никому и в голову не приходило считать это героическим поступком!
Янки ночью спали в домах, как и полагалось «фронтовикам». Снаружи в лучшем случае был один часовой, но только если была хорошая погода. Около полуночи мы отправились с четырьмя солдатами и вернулись довольно скоро с двумя джипами. Было удобно, что для них не требовалось ключей. Стоило только включить тумблер, и машина была готова ехать. Только когда мы вернулись на свои позиции, янки открыли беспорядочный огонь в воздух, вероятно, чтобы успокоить свои нервы».
Имея личный опыт войны на восточном и на западном фронте, Кариус делает вывод: «В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев».[10] Западный исследователь Стивен Е. Амброз говорит о том, что свести к минимуму жертвы можно «только быстрым завершением войны, а не проявлением осторожности во время наступательных операций». [11]
Опираясь на приведенные свидетельства и полученные выше соотношения, можно утверждать, что на заключительном этапе войны советское командование воевало более искусно, чем германское и значительно эффективнее, нежели англо-американское, потому что «искусство ведения войны требует смелости и ума, а не только превосходства в технике и численности войск». [12]
[1] Россия и СССР в войнах ХХ века. М. «ОЛМА-ПРЕСС». 2001 г. стр. 246.
[2] Б. Ц. Урланис. История военных потерь. СПб. 1994 г.с. 228-232.
[3] О’Брэдли. Записки солдата. Иностранная литература. М 1957 г. с. 484.
[4] Россия и СССР в войнах ХХ века. М. «ОЛМА-ПРЕСС». 2001 г. стр. 514.
[5] Генерал-полковник Ф. Гальдер. Военный дневник. Том 3, книга 2. Военное издательство МО СССР. С. 436
[6] Д. Лехович. Белые против красных. Москва “Воскресенье”. 1992 г. стр. 335.
[7] Стивен Е. Амброз. День «Д» АСТ. М. 2003. с 47, 49.
[8] Ф. Мелентин. Танковые сражения 1939-1945. Полигон АСТ. 2000 г.
[9] Отто Скорцени. Смоленск. Русич. 2000 г. с. 388, 389
[10] Отто Кариус. «Тигры в грязи». М. Центрополиграф. 2005 г. с. 258, 256
[11] Стивен Е. Амброз. День «Д» АСТ. М. 2003. с 47, 49.
[12] Дж. Ф. С. Фуллер Вторая мировая война 1939-1945 гг. Издательство Иностранной литературы. Москва, 1956, стр.26.

БОЕМ ЖИВЕТ ИСТРЕБИТЕЛЬ

Совершается проскомидия. Я стою перед жертвенником и вынимаю частицы за упокой. Перед моим молитвенным взором восстают образы близких мне людей. «Помяни, Господи, раб Твоих…» Вот мои дед Михаил и баба Аня, вот крестный… С каждым годом имен в заупокойном поминовении становится все больше. Близкие люди, каждый в свой черед, уходят из жизни. 

С недавних пор в моем заупокойном поминовении появилось еще одно имя. Этого человека я не знал при жизни, только слышал о нем; он не был моим родственником, но после описанных ниже событий я считаю своим священническим долгом поминать его в молитвах. «Помяни, Господи, воина Николая».
Николай Михайлович Скоморохов
Николай Михайлович Скоморохов
Воин Николай – это Николай Михайлович Скоморохов, легендарный летчик-истребительВеликой Отечественной войны, сбивший лично 46 фашистских самолетов, дважды Герой Советского Союза, маршал авиации. Удивительную историю о том, как имя этого человека попало ко мне в помяник, я и хотел бы рассказать.
***
Я очень люблю Высоцкого. Любовь к этому поэту перешла ко мне от отца. У нас в доме в советское время был хороший проигрыватель и внушительная стопка пластинок фирмы «Мелодия». Большая часть из них – записи песен Владимира Семеновича. В детстве я мечтал стать офицером и почти все военные песни Высоцкого знал наизусть. Владимир Семенович в своих выступлениях очень часто перед тем, как спеть песню, рассказывал об истории ее написания. И вот перед «Песней о погибшем друге» он рассказал, что прототипом ее героя послужил друг семьи Высоцких летчик-истребитель Николай Скоморохов («дядя Коля», как называл его Владимир Семенович), которому во время войны было двадцать с небольшим лет.

В одном воздушном бою он потерял друга и добился разрешения командования вести персональную охоту, чтобы отомстить. Фашистские летчики-асы приходили в ужас от одного его имени. Было даже дано распоряжение объявлять о том, что Скоморохов поднялся в воздух. Так и передавали радисты своим асам: «Ахтунг! Ахтунг! Скоморохов в воздухе!» В конце концов Николай нашел того летчика, который убил его друга, и успешно атаковал.

Фашистский ас катапультировался и попал в руки к нашим. Первым делом он попросил показать ему известного всему Люфтваффе Скоморохова и, когда увидел Николая, этого 22-летнего белобрысого парнишку, никак не мог поверить, что он и есть тот самый страшный русский ас, сбивший к тому времени не один десяток фашистских самолетов.
Историю об этом человеке из уст любимого поэта я слышал много раз. Очень уж хотелось мне тогда походить на прославленного летчика, от одного имени которого трепетало все Люфтваффе.
***
Прошли годы. Военным я не стал, а стал священником. И вот однажды, когда я работал над своей статьей «Мужской разговор», мне понадобился пример героя, понадобился образ человека сильного и мужественного. Невольно на память пришли боевые подвиги Николая Михайловича Скоморохова. (При работе над материалом выяснился еще один удивительный факт: оказалось, что Скоморохов уроженец Саратовской области, а точнее – деревни Лапоть, ныне с. Белогорское, что под Красноармейском.) Я дописал статью, разместил ее на сайте отдела по делам молодежи Саратовской и Вольской епархии, не подозревая, как начнут развиваться события.

Через несколько дней, сидя дома, я услышал, как на кухне зазвонил мобильный телефон. На дисплее отображался незнакомый номер. Я взял трубку.
– Отец Дионисий? – раздался в трубке женский голос.
– Да, это я. Добрый день
– Вас беспокоят из Москвы. Я Светлана Николаевна Скоморохова, дочь того человека, о котором вы написали в своей статье.
Летчик Николай Скоморохов у своего истребителя. 1943 г.
Летчик Николай Скоморохов у своего истребителя. 1943 г.
Я стоял и думал, что это шутка. Неужели такое бывает?
– Мне хотелось бы вас поблагодарить за добрые слова о папе, – продолжала Светлана Николаевна.
Мы разговаривали минут десять. Договорились, что обязательно встретимся, когда я буду в Москве.
***
Наступил январь. Делегация от Саратовской епархии собиралась в Москву на Рождественские чтения. В числе прочих был и я. Почти перед самым отъездом позвонила Светлана Николаевна, предлагала два билета в музей Высоцкого. Я сказал, что для музея время вряд ли найдется, а вот увидеться надо обязательно.

Мы прибыли в Москву, начались мероприятия, я выступал с докладами… Времени в обрез: командировка есть командировка. Наступило 25 января. Утром я спустился в метро. В вагоне пассажиры дружно читали газеты. Почти на всех первых полосах была фотография Высоцкого: 25 января – день его рождения. Я решил, что сегодня встретиться со Светланой Николаевной надо непременно.

Вечером дела наконец закончились. Я доехал на метро до Киевского вокзала, а оттуда автобусом до Мосфильмовской. Долго плутал по микрорайону, пока отыскал нужный дом. Светлана Николаевна и ее супруг Виктор Иванович встретили меня очень радушно. Поздороваться со мной вышла мама Светланы Николаевны Мария Яковлевна.

Мы сели за стол, на котором по случаю постного дня, как я понял, специально для меня была приготовлена рыба. Ужинали, а я не верил, что это наяву. Не верил, что я сижу в доме легендарного летчика, маршала авиации, в кругу его семьи, за его столом, и все это происходит 25 января – в день рождения любимого поэта, из уст которого я и услышал о Николае Михайловиче Скоморохове.

– Когда мы с Виктором познакомились, – рассказывала Светлана Николаевна, – я ему представилась под фамилией мамы – Светлана Князева. А когда стало ясно, что дело идет к свадьбе, пришла пора сознаваться. Я сказала ему: «Витя, я тебе должна кое в чем признаться». Он насторожился. «На самом деле я не Князева, я Скоморохова». После этих слов Виктор Иванович долго молчал, а затем сказал: «Значит, я буду сорок седьмым сбитым асом»…

Светлана Николаевна подарила мне книгу двоюродной сестры Высоцкого Ирэны Высоцкой с подписью автора и две книги отца: «Боем живет истребитель» и «Путь в небо: мое босоногое детство» – рассказы из детства и юности, которые Николай Михайлович наговорил на магнитофон. Их расшифровали и издали.

– У папы было очень хорошее зрение, – рассказывала Светлана Николаевна. – Свыше 120 процентов. Поэтому он всегда первым обнаруживал в небе врага… По официальным данным, он лично сбил 46 фашистских самолетов и 8 – в групповых атаках. Но это не совсем так. Папа часто рассказывал, что вот, например, был бой, в котором он уничтожил четыре или пять самолетов противника. По официальным данным, такого нет: он сбивал за один вылет не более трех машин. Я сначала ничего не понимала. Потом мне объяснили папины друзья. В войну летали двойками – ведущий и ведомый. У папы был очень хороший ведомый. И когда ему не хватало нескольких побед до очередной награды, Николай Михайлович просто отдавал ему на счет свои сбитые самолеты.

Я слушал, листая книгу.
– Вот папа несет знамя на параде в честь 40-летия Победы в Великой Отечественной войне, – комментировала Светлана Николаевна фотографии в книге. – Он очень был рад, что ему выпала такая честь.
– А вы общались с Высоцким? – спросил я.
– Я его видела издалека однажды. Мне как-то в голову не приходило познакомиться с ним поближе. Володя очень часто общался с папой. Папа понимал, какой это талант, всячески поддерживал, помогал ему, переживал, когда у Володи что-то не ладилось.

Действительно, личность Скоморохова оказала на творчество Высоцкого огромное влияние. Когда я прочитал книгу Николая Михайловича «Боем живет истребитель», то понял, что многие сюжеты были заимствованы Высоцким из личного боевого опыта Скоморохова. Например, в книге Николай Михайлович описывает, что был период, когда очень долго шли проливные дожди, и взлетные поля раскисли так, что с них крайне трудно было подняться в воздух. А в это время как нарочно требовалась очень напряженная боевая работа. У Высоцкого есть строки, почти дословно описывающие эту ситуацию: «Мы взлетали, как утки, с раскисших полей. Двадцать вылетов в сутки – куда веселей!» Песня «Их восемь, нас двое» и многие-многие другие тоже навеяны боевым опытом Скоморохова.

Мы попрощались, договорившись, что я обязательно заеду в гости, когда снова буду в Москве. На улице было холодно. Шагая к остановке, я размышлял о том, зачем Господь свел меня с этими замечательными людьми. Твердо верилось, что это неспроста.
***
Протоиерей Димитрий Смирнов рассказал однажды о таком интересном случае. Одному из его прихожан во сне явился… Пушкин. Да-да, Александр Сергеевич собственной персоной. И вот этот прихожанин видит во сне поэта и говорит ему:
– Александр Сергеевич, вы при жизни приняли такую славу!
– Славу? Да, была слава, – сказал Пушкин. – А вот умер – и помолиться обо мне некому, – закончил он грустно, развернулся и зашагал прочь.
Утром прихожанин первым делом отправился в храм, где купил свечу и поставил ее за упокой раба Божия Александра.
***
Время от времени мы со Светланой Николаевной созваниваемся. Я, как могу, стараюсь за них молиться. Поминаю и Николая Михайловича. Личность этого человека, его мужество и честность поражают. Я не перестаю удивляться: как 20-летний парнишка Коля Скоморохов родом из деревни Лапоть громил фашистских асов, кавалеров всяких там Бриллиантовых крестов, элиту Люфтваффе? 46 побед!

Сам он не получил ни одного ранения, не потерял ни одного самолета. Он оказался в десятки раз лучше, смелее, мужественнее и профессиональнее фашистских «стервятников» (так наши летчики называли немецких асов). Он всю жизнь жил боем, оставаясь верным старой фронтовой пословице: «Боем живет истребитель». Война не окончилась для него в 1945-м. Много лет командуя Военно-воздушной академией им. Ю.А. Гагарина, он готовил курсантов, передавал им свой опыт, делал из мальчишек настоящих офицеров.

Он болезненно переживал перестройку и развал армии, и в частности авиации, зная, какую дорогую цену приходится платить за небоеспособность войск. Он жил боем за родную страну до самой смерти – до октября 1994 года, когда трагически погиб в автокатастрофе.
Летчик Николай Скоморохов с родителями
Летчик Николай Скоморохов с родителями
Светлана Николаевна говорит, что ее папа был человеком искренне и глубоко верующим. Читая его рассказы, это легко увидеть. Есть у Николая Михайловича такой небольшой пронзительный рассказ, который называется «Отдайте Карего».

В нем говорится о том, как во время коллективизации у семьи Скомороховых отобрали корову и Карего – любимую лошадку Николая. Мальчик страшно переживал. Вскоре Карего не стало: в неволе он быстро умер. И вот Николай, дважды Герой Советского Союза, боевой офицер, вернулся в родное село после войны. «Среди встречающих он увидел мужчину, который отбирал Карего, – повествует Скоморохов в своем рассказе. –

Пошел навстречу; у того глаза забегали, и он оцепенел: у Николая висел пистолет с правой стороны. Личное оружие командира Красной Армии – летчика-истребителя. Что думал тот рьяный земляк, неведомо. Николай подошел, поздоровался; рука здоровающегося с ним мужчины дрожала. Чтобы не ошибиться, не выпуская руки, спросил: “Мама, это он?” – “Да, сыночек… Господь с ним!” – сказала мать. Николай промолчал… Отпустил его руку, пристально посмотрел в глаза. Больше этих глаз он не видел. Назавтра односельчанин уехал из села навсегда».
***
Я совершаю панихиду. В конце богослужения, когда заканчиваются записки об упокоении, поминаю всех усопших сродников, поминаю и воина Николая. В завершение возглашаю «Вечную память».

Вечная память вам, дед Михаил и баба Аня; вечная память, крестный… Вечная память, воин Николай!
Священник Дионисий Каменщиков
руководитель отдела по делам молодежи Саратовской епархии