Показаны сообщения с ярлыком Путь к Вере. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Путь к Вере. Показать все сообщения

«ПРАВОСЛАВИЕ – ЭТО АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА» Беседа с православным ассирийцем Авдием Биджановым

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Гость сегодняшней программы – ассириец Авдий Биджанов. Поиски смысла жизни привели его в несторианскую Ассирийскую церковь Востока, но Истину он обрел в Православной Церкви. О православных ассирийцах и Урмийской миссии, о том, почему так важно знать разницу между учением Нестория и святых отцов, кто помог ему разобраться в вопросах веры, почему ассирийцам, живущим в России, необходимо богослужение на их родном языке, как связаны вероисповедание и национальная идентификация и связаны ли вообще, – беседа с Авдием Биджановым.
Священник Георгий Максимов: Здравствуйте. В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в гостях – Авдий. Он представитель народа ассирийцев, которые входят в семью российских народов. Они начали переселяться на территорию Российской империи довольно давно, и это было связано с желанием сохранить свою жизнь, потому что ранее они жили в мусульманском окружении, и это было непросто, а подчас и небезопасно. Их приход в Россию связан также с деятельностью Урмийской православной миссии в Иране, о которой в наше время, к сожалению, мало кто знает, но которая дала много плодов. Авдий, поскольку у нас это малоизвестная страница истории, может быть, для начала вы рассказали бы вкратце о том, как произошло переселение на территорию Российской империи ассирийцев и о самой Урмийской миссии?
Авдий Биджамов: Урмийская миссия находилась в городе Урмия. Это к западу от одноименного озера в Персии. Ассирийцы жили там издавна. Они принадлежали к церкви, которая, к сожалению, отделилась от единства с Православием. Но в конце XIX века одна епархия этой церкви вместе с епископом присоединилась к Русской Православной Церкви. После чего и была учреждена Урмийская миссия – в 1898 году.
Когда русские православные миссионеры прибыли в Урмию, то ассирийцы находились под гнетом мусульман, они были очень унижены и обижены той жизнью, которую вели. Как подчеркивает Ольга Ходаковская в книге об отце Пимене (Белоликове), который позже стал начальником Урмийской миссии, ассирийцы очень были рады, что русские пришли к ним на землю. Потому что благодаря именно Русской Церкви они смогли обрести спасение, найти помощь.
Миссия очень хорошо развивалась. На 1905 год она имела двух епископов (этнических ассирийцев) и более 60 священников и диаконов, располагала около 40 храмами и 60 школами с 2000 учащихся. Но, к сожалению, после начала Первой мировой войны, а затем и революции в России она начала сталкиваться с большими проблемами. Последовали мусульманские гонения, и многие ассирийцы бежали в Россию, другие в Ирак, но многие погибли. Тем не менее, до 1962 года был ассирийский православный епископ как преемник Урмийской миссии, который окормлял православных ассирийцев в диаспоре, – сам он жил уже в США.
Лично я не являюсь потомком тех православных ассирийцев, которые обратились благодаря Урмийской миссии, до обретения Православия я ходил в Ассирийскую церковь Востока.
Отец Георгий: Не могли бы вы немножко рассказать, что она собой представляет?
Авдий: Ассирийская церковь Востока – это очень интересная церковь. В нее входили все жители Востока: арабы, ассирийцы, православные евреи и представители некоторых других народов, которые проживали на территории Персии, в Ктесифоне и других городах. Это очень древняя церковь. Она входила в Антиохийскую Церковь. Ее католикос подчинялся Антиохийскому патриарху. Отношения были прекрасные. Несмотря на то, что географически ее местоположение было не очень удобное, были войны, гонения, церковь жила. И эта церковь Востока была частью древней единой Церкви, она не была отделена от христиан в других странах, и никто не смог победить ее.
В Ассирийской церкви Востока Несторий до сих пор почитается святым
Но в 431 году произошел III Вселенский Собор, осудивший Нестория, – на ассирийском языке его имя произносят как Nestorius. К сожалению, впоследствии, хотя и не сразу, значительная часть церкви Востока последовала за учением Нестория, что стало причиной ее отделения от единства со всей остальной Церковью, признавшей III Вселенский Собор. В Ассирийской церкви Востока Несторий до сих пор почитается святым, также почитаются учителя Нестория – Феодор Мопсуестийский и Диодор Тарсийский, осужденные V Вселенским Собором. Они внесли свой вклад в богословие Нестория. Это богословие включает несколько положений.
Во-первых, учение о том, что во Христе две кномы. «Кнома» переводится как «ипостась». Несториане «разделяют» Христа надвое: на ипостась человека и ипостась Бога. Не так, как мы, православные, учим, что одна Божественная ипостась Сына после воплощения неслитно и нераздельно обладает Божественной и человеческой природами. Они говорят, что и природы две, и ипостаси две.
Во-вторых, члены Ассирийской церкви, как правило, не называют Святую Деву Марию Богородицей. Часто они говорят, что будто бы в самом ассирийском языке нет такого слова, то есть что даже чисто по языковым причинам мы не можем Ее так называть. Но на самом деле таких препятствий нет. «Матерь Божия» звучит как «Yaldath Alaha», а «Богородица» – «Emeh Alaha». Эти слова не снижают величия и достоинства Пресвятой Владычицы Богородицы. И мы можем найти в Пешитте – древнем сирийском переводе Библии – подобное наименование, которым называет Богородицу Ее родственница Елисавета: «Матерь Господа» (Лк. 1: 43).
Отец Георгий: Все ли ассирийцы последовали за несторианами?
Авдий: Не все. Но большая часть. Другая часть стала монофизитами, но 25% остались православными христианами. Эти последние до 800-х годов имели своего католикоса, которого потом убедили поддержать ересь несторианства. После его падения в ересь Антиохийский патриарх рукоположил другого католикоса. Он оставался с православными ассирийцами, переезжая из города в город.
Вообще православные ассирийцы имеют очень большое наследие. Это святой Ефрем Сирин, святой Исаак Сирин, это Иоанн Златоуст – великий светильник веры.
Насаждение несторианства шло постепенно и порой довольно жестко. Например, в конце VI века в монашеских наставлениях раббана Дадшо предписывалось изгонять из монастыря «всякого брата, о котором будет известно, что он... не принимает... Мар Диодора, Мар Феодора и Мар Нестория и изложение веры их отвергает или отрицает»[1]. Но еще в VII веке в церкви Востока были епископы, учащие по-православному, что во Христе одна кнома (ипостась) и две природы. Это, например, Энана Адиабенский и Мартирий Сахдона.
Отец Георгий: Расскажите, как лично вы приняли решение прийти в Православную Церковь.
Авдий: Я был крещен в Православной Церкви, как и многие из ассирийцев. Но я не был воцерковленным человеком. Я жил, как большинство живет, без веры, к сожалению, но осознавая, что смысла в моей жизни нет. Но жизнь продолжалась, я открывал для себя много нового, стал ходить в Ассирийскую церковь Востока. Мне это очень понравилось.
Почему ассирийцы посещают церковь Востока? Мои братья и сестры, которых я очень люблю, уважаю и почитаю, мои любимые родственники посещают эту церковь по нескольким причинам.
Почему ассирийцы посещают церковь Востока? Из чувства народного единства
Первая: из чувства народного единства. Хотя в действительности единства тут нет, поскольку наш народ разными своими частями относится к абсолютно разным конфессиям: это и сирийцы-католики, это и монофизитская Сирийская церковь, это и Ассирийская церковь Востока, это Православная Церковь, это Халдейская церковь, это Ассирийская Католическая церковь… Как видим, большое количество разных церквей, и люди зачастую ходят туда, не зная богословия, особо не разбираясь в этом.
Я ходил туда, потому что мне там нравилось, нравились люди. Особой веры у меня не было. Например, я не считал Христа моим Господом. Я просто смотрел на то, чем вообще люди там занимаются: люди молятся Богу, Бога любят. Но какого Бога? Мне не хватало знания, не хватало понимания этого. Мне нравилось богослужение на ассирийском языке, оно прекрасно и красиво для меня лично. В общем, я ходил туда всего из-за двух вещей: любви к своему народу и прекрасных песнопений.
В нашем народе почитаем праздник Шара. И этот праздник с древних времен проходит в честь определенных святых. Например, Шара Мар Гиваргис – это праздник в честь святого Георгия Победоносца. Его почитают ассирийцы всех конфессий. Ассирийское предание говорит о том, что он был ассириец, так же, как и его сестра Нина, которая принесла веру в Грузию.
Я не понимал, почему Богородицу мы не можем называть Богородицей. Если Она родила не Бога, то кто Он тогда?
На праздник Шара Мар Гиваргис собирается ассирийский народ, молится и празднует, накрыты столы, танцы, все рады. Но сейчас, к сожалению, мало кто понимает, в чем смысл этого праздника. Конечно, диаконы и священники Ассирийской церкви Востока понимают, но этого нельзя сказать про обычных прихожан. Например, сколько ни спрашивал я своих родственников, близких, знакомых: а в честь кого праздник? кто такой Мар Гиваргис? – к сожалению, ответов не получал. Также я не получал ответа на другие вопросы. Я не понимал, почему Богородицу мы не можем называть Богородицей. Если Она родила не Бога, то кто Он тогда? И я заинтересовался этими вопросами, искал и нашел Истину здесь, в Православии.
Отец Георгий: А как произошло для вас открытие Православия?
Авдий: Я не могу сказать, что в Ассирийскую церковь Востока я ходил часто. Я слезно молил Бога открыться. Я не знал, какой Он и Кто Он такой. Я искал смысл жизни. У меня был учитель по естествознанию, и он говорил мне, что есть абсолютная истина и относительная. Говорил, что вся наука – это относительная истина и только один процент из ста – это истина абсолютная: это медицина, а всё другое – ложь, и абсолютной истины не может быть в этом мире. Того, что неизменно, вечно, бесконечно, быть в этом мире не может, оно не может существовать. А я думал: как не может? Тогда мы все лжем, любой наш тезис – это ложь. И оказалось, что это не так, оказалось, что Истина есть. И как мне это помогло!..
Я начал увлекаться христианством. Именно увлекаться, другого слова не подберу. Я не относился к этому серьезно. Я слушал адвентистов и других сектантов. Но однажды мне послали видеозапись одного Божиего угодника. И как сказал мой любимый отец, иерей Валентин, Господь так возлюбил его, что по Своей великой любви дал ему венец мученичества. Это прекрасный человек, иерей Даниил Сысоев. Этот человек открыл для меня ту абсолютную Истину, Которую я искал.
Например, когда я спрашивал в Ассирийской церкви, является ли она абсолютно истинной, чем она принципиально отличается от Русской Церкви, то мне не давали на это ответ. Мне сказали, что ты можешь ходить и туда. Мне не говорили, что есть разница. А когда я пришел в Русскую Православную Церковь, отец Даниил Сысоев сказал мне: разница есть, туда ходить мы не можем.
Отец Георгий: То, что вы стали православным, вашу национальную идентичность не ущемило?
О нации Господь после нашей смерти не спросит – Он спросит о наших делах, о нашей вере
Авдий: Нет. Хотелось бы привести в пример слова архимандрита Серафима (Битбунова), это прекрасный человек, настоятель ассирийской общины в Грузии. Его паства насчитывает 4 тысячи человек. Ассирийская паства попросила у патриарха Илии, чтобы он назначил им кого-то для руководства их духовной жизнью, помощи им. И он дал им архимандрита Серафима. И вот отец Серафим говорит, что про нашу нацию Господь после нашей смерти не спросит, про нашу фамилию Господь после нашей смерти не спросит – Он спросит о наших делах, о нашей вере. То есть не следует роль национальности слишком преувеличивать.
Мы можем посмотреть на православных ассирийцев в Ираке, например. Это прекрасные люди. Отец Альфред Якуб – он живет со своей паствой в поселении Гилани. Ассирийцы жили в Ираке много веков, и там остались жить православные ассирийцы. Они живут там, и это нормально. Идентичность сохраняется, праздники Шара, как я уже говорил, празднуют, любовь есть абсолютно ко всем.
Надо понять, что наша духовная жизнь начинается именно с веры. А какая должна быть вера? Вера должна быть настоящей. Мы берем Библию, у нас у всех один источник, и мы по ней смотрим, какая должна быть вера. И отец Даниил сказал, что то, что написано в Библии, и то, что в богословии называется consensus patrum – «согласие отцов», есть абсолютная Истина, неизменная, вечная. Всё другое – ложь. Православие – это абсолютная Истина, и нет другой истины вообще нигде.
Отец Георгий: А современные православные ассирийцы, которые вам знакомы, православные потому, что являются потомками тех, кто обратился еще при Урмийской миссии? Или больше тех, кто в настоящее время самостоятельно находит путь в Православную Церковь?
Авдий: На самом деле это вопрос. У меня родственники относились к Ассирийской церкви Востока. Много родственников ходило туда. Я, как уже говорил, нашел свое место в Православии, вот моя истинная Церковь, оплот веры, «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15), как говорит об этом Библия. Известные мне случаи очень разные. Одни ассирийцы были католиками – потом стали православными, другие были монофизитами – стали православными, третьи относились к Ассирийской церкви Востока – также стали православными. А были те, кто всегда оставался православным.
Отец Георгий: Вы упомянули, что многие ваши родственники до сих пор принадлежат к Ассирийской церкви Востока. Как они отнеслись к вашему выбору: поняли ли они его, уважают, или же они отнеслись к этому с непониманием, может быть, враждебно?
Авдий: Возможно, я допускал какие-то ошибки в диалоге с ними, за что прошу прощения у всех, потому что я – человек молодой, и можно списать это на мой возраст. Принимают все по-разному: кто-то принимает хорошо, а кто-то – не очень. Были некоторые проблемы, остались некоторые душевные раны. С некоторыми я перестал общаться из-за того, что пришел в Православие. А с другими продолжаю общаться. Можно привести пример многих православных людей, у которых остались друзья в разных других конфессиях, так же и у меня. Родственники мои ходят туда, но я их люблю, и вера их мне не мешает с ними общаться.
Отец Георгий: А вообще если ассириец становится православным, то это не встречает какого-то непонимания со стороны его близких?
Авдий: Если он критикует Ассирийскую церковь Востока, то непонимание, конечно, есть.(Смеется.) Если он ее не критикует – непонимания нет. У меня нет стремления критиковать просто ради критики, но если разговор заходит, то я должен называть вещи своими именами. Сама наша Церковь говорит, например, в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», что из-за неприятия решений III Вселенского Собора Ассирийская церковь Востока оказалась «в отделенном состоянии», «отделилась от единства с Православной Церковью» (п. 1.13). Это не мои слова. Это церковный документ, на который я ссылаюсь. Меня можно ругать, меня можно не любить, можно звонить моим родителям и давить на них, мол: «Ваш сын критикует нас. Как он может? Его же родственники находились в этой Церкви». Да, находились в этой Церкви. Но из этого же не следует, что они были правы. Православная Церковь – это столп и утверждение истины, она основана Иисусом Христом и хранит веру апостолов.
Отец Георгий: Есть ли что-то, чего не хватает православным ассирийцам?
Если бы у нас был священник, который молился бы на ассирийском, к нему приходили бы многие ассирийцы
Авдий: Православные ассирийцы, как говорит архимандрит Серафим, наш любимый монах, нуждаются в том, чтобы у них было богослужение на их родном языке. И тогда подтянулись бы другие ассирийцы, потому что это им интересно. Национальная самоидентификация присутствует с детства. И она может обратиться в очень благое дело, если поспособствует привнесению православной веры человеку. Если бы патриарх дал нам эту возможность – священника, который молился бы на ассирийском, то к нему бы приходили многие ассирийцы.
Отец Георгий: А это вообще живой язык среди современных ассирийцев?
Авдий: Всего два места в мире, где на ассирийском языке восхваляют Господа нашего: это Малюля в Сирии и маленькое село Канда в Грузии. Там как раз служит архимандрит Серафим, клирик Грузинской Православной Церкви. Там монастырь 13 сирийских отцов (это те люди, которые принесли и укрепили Православие в Грузии). Туда приезжают из разных стран: из Франции, Италии, Ирака.
Что же касается ассирийцев России, то из старшего поколения язык знают очень многие. Мы, молодые, конечно, ленимся узнавать что-то. Но язык еще жив. Вклад в это внесли Ассирийская церковь Востока, другие конфессии. Также православные ассирийцы тоже не забывают вносить свой вклад. Я лично не знаю ассирийского языка, но мои братья и сестры знают, им это интересно. И это может привлечь их в Церковь. Поэтому думаю, если у нас в России появился бы православный священник-ассириец, появились бы службы на ассирийском языке, то это многим бы помогло и было бы большой радостью.
Отец Георгий: Пример ассирийской православной общины в Грузии мне известен, причем не от ассирийцев, а от православного курда, который посетил эту общину и очень высоко отзывался о ней и ее настоятеле. Я думаю, это замечательный пример для православных ассирийцев России и других стран, в которых они проживают.
Скажите, Ассирийская церковь Востока действительно почитает Нестория до сих пор?
Авдий: Насколько я знаю, он до сих пор почитается как святой, и есть даже литургия его имени, которая служится раз в году в Ассирийской церкви. Есть гимны в его честь. В «Епископском исповедании», составленном в 1548 году, есть такие слова: «Он есть один Сын, один Господь, один Христос, одна воля и власть, и возвещается в двух природах и двух ипостасях… по преданию отцов духовных – Мар Диодора, Мар Феодора и Мар Нестория… Всего сего, что [касается] веры их, я держусь и исповедание их передаю»[2]. Эти слова произносились издревле каждым епископом Ассирийской церкви перед хиротонией. Собственно, о том, что члены Ассирийской церкви, к сожалению, до сих пор придерживаются несторианской ереси, говорил и наш Святейший Патриарх, который лично в этом убеждался[3]. Также, как видим, почитаются Феодор Мопсуестийский и Диодор Тарсийский, осужденные Вселенскими Соборами Православной Церкви. Наоборот, святого Кирилла Александрийского очень не почитают. Впрочем, на самом деле воцерковленных людей очень мало в Ассирийской церкви. Поэтому не все ее члены могут знать об этом.
Отец Георгий: А много ли есть книг на ассирийском языке или на русском, посвященных изложению ее учения?
Авдий: На самом деле очень мало. Я, например, чтобы узнать о нем, должен был читать книгу на английском языке. Мне неоткуда было узнать. Я подходил к ассирийскому священнику с вопросами, он говорил: ты можешь ходить и к нам, и в Русскую Церковь; я прихожу в Православную Церковь, и мне говорят: нет, если ты становишься нашим прихожанином, ты уже не можешь ходить туда. Я начинаю разбираться, читать историю Вселенских Соборов и понимаю, где истина. И так каждый может сделать.
Если мы начинаем ложно думать о Боге, то тем самым допускаем ложь в себя. А значит, мы не сможем соединиться с Богом и спастись
Отец Георгий: Надо пояснить, чтобы не возникло недопонимания, почему вам так сказали в Православной Церкви. Это не потому, что нам жалко или ревность какая-то, а потому, что речь идет об истине. Есть такое мнение у некоторых людей: во всех Церквах, во всех религиях есть истина, поэтому все равно, куда ходить и что исповедовать. Это подход нехристианский, потому что в Писании сказано: «один Господь, одна вера» (Еф. 4: 5), так что нельзя говорить, что угодных Богу вер много. И сказано также, что всякий, предающийся «ереси… Царства Божия не наследует» (Гал. 5: 20–21). Вот почему это таким принципиальным вопросом было для святых отцов, которые никогда не говорили: «Ну ладно, пусть другой иначе верует, это без разницы». Ведь если мы начинаем ложно думать о Боге или Его действии в мире, то тем самым допускаем ложь в себя. А значит, мы не сможем соединиться с Богом и спастись, потому что Христос сказал: «Я есть Истина» (Ин. 14: 6), а ложь с истиной никогда не соединиться.
Так что если ты ищешь истину, ты должен разумно понимать свою веру и не довольствоваться тем, куда тебя просто обстоятельствами жизни занесло. И если ты нашел и уверен, что это истина, то как можно ходить туда, где от этой истины отделились, где помрачили ее ложными учениями?
Помню, однажды некая болгарская женщина, оказавшаяся на Западе, меня спросила: «Я православная, но там, где я сейчас живу, православного храма нет, он далеко. Так можно я буду ходить на службу в ближайшую католическую церковь?» Я ответил: «Представьте, что вы привыкли с мужем пить вместе кофе по утрам, но вот его отправили в командировку. Неужели вы станете встречаться с другим мужчиной, чтобы вместе пить кофе, пока ваш муж далеко? Понравится ли это вашему мужу?» Это вопрос верности. Истина тоже требует верности. Именно с этим был связан тот ответ, который вы услышали в Православной Церкви. Мы с любовью относимся к другим людям, но молимся, исповедуемся и причащаемся только в истинной Церкви. Ты либо здесь, либо там, а так, что ты и здесь, и там, – этого быть не может.
Конечно, многие Церкви говорят, что они истинные, но именно Православная Церковь может это доказать. Мы не просим верить нам на слово – любой может сесть за книги и изучить, как все шло от апостолов и до наших дней, какова была вера в древности и какая Церковь ее сохранила неизменной. Насколько я понимаю, вы тоже такую работу проделали?
Авдий: Да, я на своем небольшом опыте могу сказать, что проделал ее, читал, изучал и убедился, что истина – здесь, в Православной Церкви. Познакомился с богословием, прочитал прекрасные труды А.И. Сидорова по патрологии. И на те вопросы, которые у меня были, я нашел ответ.
И еще одним критерием для меня являлись святые отцы. Где есть живые святые отцы? Почему, например, члены Ассирийской церкви, когда им плохо, обращаются именно к святым Православной Церкви, например к Матроне Московской? Почему не к святым, почитаемым у них? Я думаю, это из-за того, что люди, почитаемые там святыми, – те же Феодор, Диодор, Несторий – преданы анафеме и находятся в аду. Они не могут никому помочь, и люди чувствуют это. Я когда читал, что написано там, например такие слова: «Горе тем, кто считает, что Мария – это Матерь Бога», – мне было очень страшно. Это очень страшные слова.
Так что в сравнении можно познать истину. Двух правд быть не может. Надо найти истину и идти за ней.
Отец Георгий: Спасибо большое вам за рассказ. Дай Бог, чтобы и другие люди, ищущие истину, нашли бы ответы на свои вопросы.
4 февраля 2016 г.
Рейтинг: 9.9 Оценка: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
[1] Селезнев Н.Н. Имя Нестория как символ и вопрос его почитания в восточносирийской традиции христианства // Символ. № 55. М.; Париж, 2009. C. 269.
[2] Там же. C. 283.
[3] Из проповеди патриарха Кирилла на день Торжества Православия 2009 г.: «Несторий говорил и учил так убедительно, что до сих пор есть его последователи. Для нас, православных людей, живущих в России, это имя известно лишь из учебников истории, никому в голову не приходит думать о ереси Нестория. А вот пришлось мне быть в Ираке еще до этой страшной войны и встречаться с местными христианами. Я обнаружил, что большинство христиан в Ираке почитают Нестория. Когда я ехал в такси от аэропорта, то, к изумлению своему, вступил в богословский спор с водителем, который утверждал неправомерность слова “Богоматерь” по отношению к Деве Марии, как это в свое время утверждал и Несторий в далеком V веке». // http://www.patriarchia.ru/db/text/577278.html

«НАШИ ПРЕДКИ БЫЛИ ПРАВОСЛАВНЫМИ» Рассказ кабардинца, бывшего мусульманина

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие из разных неправославных конфессий. Сегодняшний гость отца Георгия — православный кабардинец, нашедший Истину в Православии и при этом не потерявший своей национальной идентичности.
Каждый называющийся мусульманским народ России имеет христианскую страницу своей истории
Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в гостях Михаил. Он из тех народов, которые обычно принято ассоциировать с миром ислама, хотя на самом деле каждый называющийся мусульманским народ России имеет христианскую страницу своей истории. Михаил, расскажите, пожалуйста, откуда вы родом и как начался ваш путь ко Христу?
Михаил: Здравствуйте, отец Георгий. Я родом из города Нальчика, Кабардино-Балкарская республика. Сам я кабардинец. Первые тринадцать лет своей жизни прожил в Нальчике, после чего в 1999 году переехал в Москву. С детства я был верующим, воспитанным в исламе, как и многие в нашем народе. Я всегда интересовался вопросами религии. Еще в начальных классах я попал в спецкласс, в котором нас обучали азам ислама, арабскому языку. И вот, приехав в Москву, я по воле Господа попал в школу в Гольяново, где был экспериментальный класс, в котором преподавали Закон Божий. Поначалу этот предмет был оставлен мною без какого-либо внимания. В этот класс в один год со мной поступил молодой человек, с которым мы впоследствии подружились. Он был православный, ходил в храм. Он признался мне много лет спустя: «Я сам даже не понял, почему я тогда решил подойти именно к тебе». Он сел рядом со мной и сказал: «Веришь ли ты в Бога?» Я ответил: «Да, верю. У нас принято вот так верить, по-мусульмански» и т.п. Он сказал, что мои воззрения не верны, и начал рассказывать о Христе и Православии.
    
Я считал христиан боязливыми
Сначала моя реакция была резкой и даже агрессивной, но юный миссионер не испугался и продолжил говорить. Меня тогда впечатлило его мужество. Я, признаться, считал христиан боязливыми и никогда не думал, что кто-то дерзнет подойти ко мне с проповедью. Но этот мальчик был поразительно смелым. В тот момент он мужественно начал доказывать, что Христос — Спаситель. Видя его неотступность, я принял предложение сходить на уроки Закона Божьего. Хватило пары уроков, чтобы я бесповоротно стал православным христианином. Так в 14 лет я принял Православие, но не крестился: четыре года я был оглашаемым — до 18 лет. Я ходил на уроки Закона Божия, ходил в воскресную школу. И когда мне исполнилось восемнадцать, благополучно крестился. Свершилось это большое дело в моей жизни, и я принял имя Михаил в честь Архангела Михаила. С тех пор прошло уже 15 лет, и я православный христианин, слава Богу. И никогда об этом не жалел.
Отец Георгий: Некоторые люди, которые проходили такой же путь, говорили, что испытывали в процессе своего перехода некоторые страхи, опасения, что они приходят в чуждую для себя среду и расстаются с тем, что является привычным и родным. Не было ли у вас такого на протяжении этих четырех лет подготовки ко крещению?
Михаил: И страхи, конечно, были, и дискомфорт. Потому что я всю жизнь жил на Кавказе, и я же вроде как не русский, чтобы быть православным. Были такого рода мысли. В самом начале пути, буквально в первый месяц у меня была мысль, что я — кабардинец и, наверное, не буду в Православие переходить. Когда я об этом подумал, как раз позвонил мой друг и говорит: «Знаешь, дорогой мой, если ты начал этот путь, ты должен по нему идти». И это меня укрепило.
    
Страх такой: если я приму Православие, то стану русским
А страхи были. Первый страх — это то, что не поймут, не примут, какие-то даже, может быть, физические меры предпримут. Ну, это глупости, которые в первую очередь нам приходят в голову. А второй страх такой — тебе кажется: если я приму Православие, то стану русским, то есть потеряю свою какую-то идентичность. На самом деле это не так. Когда я начал ходить в храм и знакомиться с Православием, то понял, что здесь нет никакого противоречия южным представлениям о Боге, о миробытии. Даже если мы начинаем изучать историю Церкви, то видим, сколько у нас восточных святых отцов, сирийцев и прочих. И тем более, когда ты начинаешь встречать в храме ассирийцев, японцев, китайцев, африканцев, самых разных людей, — ты начинаешь понимать, что Православие — это не что-то национальное, а наоборот: что-то вселенское. Так что те страхи и сомнения довольно быстро прошли.
Отец Георгий: Когда я изучал историю именно вашего народа, то меня поразило, насколько серьезная, богатая и глубокая история христианства в кабардинском народе. Когда я прочитал, как ваши предки боролись за то, чтобы быть православными, что они испытывали притеснения со стороны католиков, когда те пытались через князей склонить их к католицизму, — и народ именно боролся за то, чтобы быть православным[1]. И потом долго боролись за то, чтобы хранить себя в вере христианской, несмотря на очень тяжелые обстоятельства, когда фактически не осталось священников, и кабардинцы обращались к московскому царю, чтобы тот прислал им священников. Это меня очень впечатлило. Я этого не ожидал. Хотелось бы спросить: насколько это для вас значимо? Помнят ли современные кабардинцы о том, что когда-то были христианами?
    
Самые распространенные фамилии в Кабардино-Балкарии — Шогеновы и Кардановы. «Шоген» означает священника, «кардан» — диакона
Михаил: Действительно, когда я только обратился в Православие, мне это было очень интересно. До сих пор для меня важно свидетельство истории о том, что мы — кабардинцы, адыги — были православными. Когда я начал изучать этот вопрос, то был удивлен, что если копнуть чуть глубже, чем 200 или 300 лет, то дальше, даже до Х века, открывается очень большой пласт истории, когда наш народ был православным. Наши предки действительно были православными, и это подтверждает ряд кабардинских фамилий. Например, самые распространенные фамилии в Кабардино-Балкарии — Шогеновы и Кардановы. При этом «шоген» означает священника, а «кардан» — диакона[2].
Но так получилось, что за три века ислама эта история позабылась, и современные кабардинцы хоть и знают, что когда-то были православными, но воспринимают это как далекое прошлое, которое длилось совсем недолго — лет пятьдесят. Многие так думают. Хотя на самом деле эта история длилась гораздо дольше. Я даже нашел свидетельство о том, что адыгский епископ был на одном из Константинопольских соборов. Для меня, конечно, это было важно и интересно, потому что на тот момент, когда я только обратился, я почти никого не знал из современных православных кабардинцев. И для меня было глотком свежего воздуха узнать, что я не один. Ведь какое-то время все равно было ощущение одиночества. Но прошли годы, и я узнал историю. Кстати, хочу сказать, что и у святого адмирала Феодора Ушакова предки — черкесы. Он сам подавал прошение царю, в котором написал свою родословную, где указывал, что его предок — черкесский князь Ридадо. И если начать копать, то мы найдем очень много бывших мусульман, которые крестились и в итоге стали святыми. В том числе и черкесов можно найти.
У нас в народе есть те, кто любит нашу историю. Если они начнут серьезно копать, то много интересного для себя откроют.
Отец Георгий: Есть стереотип, что если человек из нехристианского народа становится христианином, то он как бы теряет свою национальную идентичность, становится чужим своей культуре. И язык утрачивает, и обычаи национальные утрачивает, и как бы уже становится русским. Например, я слышал, что если в республике Тыва буддист-тывинец становится христианином, то его соплеменники обвиняют его в том, что он стал русским. Насколько это оправдано в вашем случае? Действительно ли вы чувствуете, что потеряли народную культуру кабардинцев и язык?
Я знаю кабардинские традиции и никакого внутреннего отчуждения от своего народа не ощущаю
Михаил: Многие, когда узнают, что я православный, думают: ну, это обрусевший паренек, он ведь живет там. Я действительно давно живу в Москве, сызмальства. Но я мог бы абсолютно спокойно, как я с вами сейчас разговариваю на русском, говорить с вами на кабардинском языке и вести эту беседу. Я могу писать на кабардинском, прекрасно читаю на кабардинском. Могу бегло переводить. Что касается традиций, я могу без лишней скромности сказать, что дам фору в из знании многим. И это действительно так, потому что нас отец воспитывал всегда по традициям. Я их знаю и никакого внутреннего отчуждения от своего народа не ощущаю. Даже когда я прихожу, допустим, на свадьбу, на похороны или на другое событие, я не чувствую, что я стою как дурак и ничего не понимаю, что надо делать. Наоборот, я могу подсказать кому-то, как надо правильно себя вести в соответствии с нашими традициями.
У меня много знакомых кабардинцев-мусульман, которые не знают кабардинского языка. И они удивляются, насколько я хорошо знаю язык, живя здесь столько лет. И то, о чем вы сказали, — конечно же, ложный стереотип, глупость. Я по несколько раз в год абсолютно спокойно езжу в Кабардино-Балкарию и не чувствую себя там каким-то одиноким обрусевшим мальчиком. Ничего подобного.
Русские и Православие — это не одно и то же
Это как сказать, что, приняв Православие, вы стали греком. Православие-то ведь к нам от греков перешло. Вы не стали греком, вот и я не стал русским. Русские и Православие — это ведь не одно и то же. Православие — это не религия русских или греков — это вселенская религия, религия избранного Богом народа, который называется «православные христиане». Какапостол Павел говорит: «Нет ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа» (Кол. 3:11). Я хожу постоянно в храм на протяжении тринадцати лет. И никогда не чувствовал себя чужим, брошенным. Встречаю в храме постоянно самых разных людей — и дагестанцев, и ассирийцев. И они тоже абсолютно не чувствуют себя оторванными от своей национальной идентичности. Вот, грузины же православные. Посмотрите на них: они такие же как кабардинцы по темпераменту, при этом и Православие исповедуют, и свои традиции чтут.
    
Отец Георгий: Вера действительно сближает. И даже не столько вера, сколько любовь. Когда люди любят одно, им интересно друг с другом, они сразу находят общий язык. Это касается и светских вещей, и, конечно, это касается любви к Богу, любви к истине, любви ко Христу. Я, со своей стороны, могу засвидетельствовать, что когда мне случалось общаться с православным арабом, курдом, китайцем, филиппинцем, тайцем, я чувствовал, что общаюсь с родным человеком, с человеком, с которым мы понимаем друг друга с полуслова, потому что мы любим Одно и То же. Бывало и так, что если общаешься с человеком русским, но сделавшим другой выбор (атеизм, неоязычество, ислам), то с ним, конечно, сложнее находить общий язык. Я чувствую, что такой человек от меня дальше, чем мои братья по вере. Православные — это тот народ спасающихся, тот народ Божий, который и создал Господь, назвав его Церковью.
Однако сейчас я хотел бы подойти еще к одному вопросу. Я знаю, что для многих, кто сделал такой же выбор, что и вы, он в свое время был довольно болезненным. Люди думали: «Как воспримут мои родственники, как отнесется семья?» Я помню одну девушку дагестанку, которая крестилась в Москве. Родители ее жили в Дагестане, и когда она поехала к ним домой, то очень переживала, потому что понимала, что не сможет скрыть от родителей самый важный свой выбор. При этом она ожидала, что с их стороны будет весьма резкая реакция. И когда она приехала туда, то несколько дней они просто общались на обычные семейные темы, но потом она все-таки им призналась. И действительно, первая реакция была резко негативная. Но когда все немножко успокоились, то мать ей сказала: «Знаешь, я на самом деле чувствовала, что это произошло». То есть, она была не удивлена, потому что уже и по самому человеку это видно. Как говорит Господь Иисус Христос: «Не может укрыться город, стоящий наверху горы» (Мф. 5:14). Если человек искренне приходит к Богу, он меняется. Меняются его слова, мысли, взгляд, поступки, даже то, как он внешне держит себя. И это нелегко скрыть от близких людей. Я так понимаю, что и в вашем случае не было попытки долго скрывать свой выбор. Как вы решили эту проблему?
    
Михаил: Конечно, поначалу я пытался как-то скрыть, ничего не говорить, но я всегда, кстати, понимал, что когда-то надо будет это сказать. Меня выдала младшая сестра. Она на десять лет меня младше, и когда родителей не было дома, я возил ее с собой в храм, чтобы не оставлять дома одну, водил в воскресную школу. И когда мы с родителями как-то ехали мимо церкви, она вдруг говорит: «Наш брат ходит мимо церкви и крестится». Ну, тут все начали спрашивать — и я всё рассказал. Реакция была действительно очень строгая — поругали, сказали: «Больше не ходи туда». Потом, когда поняли, что это не работает, то сказали: «Ладно, ходи, но не увлекайся, просто узнавай, как факультатив». Но когда они поняли, что это ещё более серьезно, то случались моменты, когда отец мог и поругаться, и ремня дать, и крестики выкидывали из дома. Но, слава Богу, долго это не продлилось, потому что мои родители очень мягкие люди, слава Богу. И они со временем приняли мой выбор.
И я бы сейчас дал такой совет тем, кто обращается в Православие. Бывает, кабардинцы крестятся, а потом приходят домой и начинают вести себя как пророки — рассказывать, какие тут все грешные и что им надо немедленно креститься. Ну и, соответственно, идет ответная реакция. Вот не надо себя так вести! Надо постараться понять родителей, родственников, что ими движет.
Со временем родители увидели, что христианство делает меня лучше
Со временем я понял, что они просто очень боялись за меня... У нас в республике много сект (иеговисты и прочие), и вот они боялись, что я попал в какую-то секту. Что я, видимо, начну через пару лет продавать нашу квартиру и еще что-то делать. Но когда они увидели, что я действительно православный, что это Русская Православная Церковь, что все нормально, я не ношу из дома ценности куда-то, — они успокоились и сейчас никаких проблем у меня нету. И хотя я ничего не говорил родителям в смысле проповеди, у них появилась симпатия к Православию. Кстати, моя мама мне тоже сказала: «Я чувствовала, что что-то случилось». Но позднее она засвидетельствовала: «Я вижу, как ты меняешься. И я не могу сказать, что это плохо. Вот, я тебе скажу, что не надо этого делать, но мне сложно сказать, что в этом плохого. Ты не пьешь, не куришь, с женщинами не гуляешь, жену не обижаешь» и прочее. Со временем родители увидели, что христианство делает меня лучше.
    
А если остальные родственники меня спрашивают, я им отвечаю, что христианин. Есть те, кто посмеивается, есть те, кто относится с уважением: «Это твой выбор». Но в большинстве своем все спокойно воспринимают. Я бы не сказал, что у меня есть какие-то преследователи. Пока нет таких проблем. Проблемы были, но они незначительные. Поэтому я бы сказал, что не стоит этого так уж бояться. Конечно, что-то новое всегда пугает родителей. Я понял своих родителей: они боялись не потому, что я стал православным, — нет. Они боялись, что я маленький, а меня втянули в какую-то секту. Когда они поняли, что все нормально, то успокоились.
Скажи, что случилось с тобой? Я никогда не видел тебя таким счастливым
Отец Георгий: Я вспоминаю случай, который лично мне известен, про одного турка. Этот человек средних лет, будучи на работе в России, увидел настоящее чудо в православном храме вТроице-Сергиевой Лавре, после чего всерьез заинтересовался христианством и кое-как достал Новый Завет на турецком языке. Он начал его читать и стал считать себя христианином, хотя еще не был крещен. Потом у него закончилась работа в России, и он вернулся на родину в Турцию. Там он жил вместе со старшим братом. Он никогда ничего не говорил брату, даже не намекал насчет христианства. Но однажды брат отвел его в сторонку и сказал: «Скажи, что случилось с тобой? Я никогда, за всю жизнь, не видел тебя таким счастливым». И этот турок, младший брат, вместо ответа просто дал почитать тот же самый Новый Завет. И после того, как старший брат прочитал евангелие, он не только понял, но и разделил выбор своего младшего брата. И, собственно, те же православные турки, которые живут в Турции (их немного, но они есть), — это люди, которые сделали самостоятельный выбор. И хотя Турция — государство с преимущественно мусульманским населением, но и там к их выбору относятся с пониманием. В частности, другие православные турки говорили, как и вы, что поначалу это вызывает большое недоумение и смущение у знакомых, но постепенно и они привыкают и понимают, что и этот путь возможен и открыт для турков. Это тоже проявление той свободы, которую Бог дал каждому человеку, — свободы выбирать свой путь.
Я хотел задать вам, может быть, очень личный вопрос. После вашего обращения ощущали ли вы в своей жизни благодатную помощь Господа Иисуса Христа? В Священном Писании сказано: «Тайну цареву подобает хранить, а о деяниях Божиих объявлять похвально» (Тов. 12:7). Поэтому, когда мы рассказываем о таком опыте благодатной или чудесной помощи Божией, то мы не себя рекламируем, а свидетельствуем о том, что этот выбор привнес в нашу жизнь, о живых отношениях с Богом. Потому что многие люди думают, что вера — это то, что надо просто думать особым образом. И не совсем понимают, что для верующего человека вера — это постоянное живое общение с Богом.
Когда я принял Православие, все мои просьбы сбывались
Михаил: Я часто слышал от разных людей, которые принимают Православие (особенно если они из неправославных народов), что с ними происходят чудеса. У меня, честно сказать, жизнь в этом смысле довольно скромная. Со мной не происходило каких-то явных чудес, мне не являлсясвятитель Николай Чудотворец. Но у меня с детства было общение с Богом. Например, если я поздно приходил домой, то отец меня всегда наказывал, и я, когда опаздывал, говорил: «Господи, я знаю, что Ты все можешь. Я сегодня немного припозднился. Сделай так, чтобы папы не было дома». Я приходил — и его там не было. И так всегда. Когда я принял Православие, все мои просьбы сбывались. Вот все, что я просил. Я не вру. У меня была болезнь, от которой я страдал с детства, и после крещения она сама прошла и больше не возвращалась.
Когда я общаюсь с друзьями-мусульманами, в том числе кабардинцами, они меня пытаются увещевать, что-то рассказывать об исламе. И они говорят: «Вот, ты просто привык мыслить по-православному. Ты всю жизнь живешь там и слушаешь, что тебе батюшка рассказывает. А тебе надо понять, узнать ислам». Я им говорю: «Вы не понимаете одного. Если бы я пришел в храм и батюшка мне сказал: “Знаешь, Михаил, Христос 2000 лет назад родился — вот ученые написали”, я бы, наверное, давно стал атеистом. Вы не понимаете одного — у меня есть такая вещь, в которой вы меня никогда не переубедите — общение с Богом. И когда я с Ним общаюсь — это не просто я встал, помолился, какую-то формулу вычитал, поклонился или еще что-то... Нет. У меня есть живое общение с Богом. Я еду в машине — я разговариваю с Богом. Иду домой — разговариваю. И это для меня не монолог. Я действительно чувствую присутствие Божие. И отклик с Его стороны». У меня жизнь, слава Богу, складывается, как говорят в современном мире, успешно. И я давно заметил, что все мои прошения, если они благие, Господь исполняет. Вот если это можно назвать чудом — то такие чудеса у меня есть. Что прошу, то дает. По учебе ли, по работе — всегда поддерживает. Есть настоящее общение. Людям сложно это понять.
Когда я принял Православие, у меня не было какого-то обсуждения: мол, давайте источники почитаем. Я пришел на Закон Божий, послушал и вдруг осознал: вот с Этим Богом я всю жизнь общался. А интеллектуальное осмысление Православия для меня началось совсем недавно, года 3-4 назад, когда я под влиянием трудов отца Даниила Сысоева начал читать догматику и святых отцов. Изначально я принял веру именно как веру, это просто вошло в мое в сердце. Так в 14 лет я и принял Православие... И позднее я никогда не сомневался в своем выборе. Единственно, я боялся: «Ой, что будет, когда все узнают!» Были какие-то детские страхи, которые потом прошли с помощью Божией.
    
В чем проблема? Молитесь!
Вы знаете, раньше я всю жизнь чего-то боялся. Я говорил: «Господи, помоги, научи не бояться!» И переставал этого бояться. Другой пример: многие мои друзья пытаются замуж выйти или жениться и переживают, как найти себе вторую половинку. Я говорю: «В чем проблема? Молитесь!» Я до того, как жениться, каждый вечер обязательно перед сном говорил: «Господи, помоги мне найти супругу, на которую будет воля Твоя». И Господь послал мне такую супругу, что все друзья завидуют. Мы никогда с ней не ругаемся, у нас нет каких-то споров. И я говорю, что надо всегда просить, — и Господь даст. В моей жизни Евангелие развернулось в словах Господа: «Просите и дано будет вам» (Мф. 7:7). У каждого по-своему, наверное. А мне Господь открывался в этом: что бы я ни просил, будь то здоровье, семья или что-то еще, Господь откликался и помогал.
Отец Георгий: Чуть раньше вы сказали, что могли бы провести эту беседу по-кабардински. Ловлю вас на слове. Чтобы наши зрители не имели повода усомниться в ваших словах, не могли бы сейчас произнести Иисусову молитву на кабардинском языке?
Михаил: Молитву Иисусову? Я попытаюсь перевести. Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго! Зиуысхээьэн Аущ Христос Тхьем и Къуэ гуэщэгъу къысхуэщ гуэныхь сэ къэзыхьым! Я немного волнуюсь, но переводится примерно так.
    
Отец Георгий: Скажите, а похожи ли истории других православных кабардинцев на вашу?
Михаил: Я начал искать православных кабардинцев не так давно. И уже, на удивление, нашел их очень много. Я нашел двоих православных священников-кабардинцев — оба настоятели храмов, живут в Краснодарском крае. Путь других не похож на мой. Например, одна девушка — православная кабардинка из Нальчика — с детства симпатизировала Православию. Видимо, она из греческого священнического рода, с детства росла в Православии, хотя у них семья и мусульманская. У других тоже почему-то прямо с детства получилось сделать такой выбор. Но есть и те, кто обратился ко Христу будучи взрослым. В общем, у всех по-разному. И самое интересное для меня, что православных кабардинцев очень много. Я не говорю уже о том, что значительная часть живущих в Моздоке кабардинцев православные. Там это абсолютно нормально. Ты родился кабардинцем — и ты можешь стать как мусульманином, так и православным. Как у тех же осетин — кто-то православный, кто-то мусульманин.
Если мы будем все время бояться, чего-то стесняться, нам нет места рядом с Богом
Просто у нас в народе подзабыли, что человек может стать христианином. Люди воспринимают это в штыки. Но на самом деле это абсолютно нормально. Человек должен делать свой выбор в жизни. Человек не может жить так, как ему навязали. Он должен выбирать дорогу по своему сердцу и ничего не бояться. Вообще, когда ты принимаешь Православие, то жизнь делится на «до» и «после». В этой жизни нам надо выбрать — либо мы с Богом, либо не с Богом. Либо хотим попасть в Царство Небесное, либо не в Царство Небесное. Как сказал Господь Иоанну Богослову в Апокалипсисе: «Боязливых же и неверных участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр. 21:8). Если мы будем все время бояться, чего-то там стесняться, то нам нет места рядом с Богом. И я знаю таких людей. Когда общаешься с кабардинцами, адыгейцами в приватных беседах, то многие симпатизируют Православию и при этом боятся. Кто-то, может, расправы боится, хотя я не думаю, что это настолько актуально. Кто-то стесняется родственников. Но жизнь — это такая вещь, что выбирать все равно придется. Обязательно.
Отец Георгий: Да. Жизнь одна, и тот выбор, который мы здесь делаем, определяет нашу вечную участь. Благодарю вас за беседу. И да поможет вам Господь на выбранном пути!
2 июля 2015 г.
Рейтинг: 9.8 Оценка: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
[1] «Генуэзцы старались навязать черкесам католичество, но безуспешно. Католичество принимали лишь отдельные черкесские князья. Католические миссионеры не брезговали никакими методами, распространяя свое вероучение. Иногда они прибегали даже к насилию, что вызывало волнение среди черкесского населения. Черкесы не хотели принимать католичества, и большая часть их продолжала исповедовать греческую веру. Греческая (византийская) Церковь одержала полную победу над католичеством» (Алексеева Е. Очерки по истории черкесов в XIV–XV веках // Труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института. Черкесск, 1959. Вып. III. С. 3).
[2] Шора Ногмов в своей книге «История адыхейского народа» пишет: «Под влиянием союза с Юстинианом (Византийский император, живший в 482–565 гг.) греческое духовенство, проникши в Кавказские горы, внесло к нам миролюбивые занятия искусством и просвещением. Священник назывался у нас “шогень”, от них (священников) произошли многие дворянские роды, которые говорят, что происходят от Шогеня Гирге или от Шогеня Рум. Гирге — это Греция, Рум — Италия. Христианская вера ослабла после падения Греческой империи. По приказу турецкого султана крымские ханы Давлет-Гирей и Хаз-Гирей распространили магометанскую веру огнём и мечом. В эту эпоху многие шогены были убиты, книги их сожжены и пастырские жезлы их расхищены…» (http://nogmov.kbsu.ru/book/3/3_1.htm).