Показаны сообщения с ярлыком Пасха. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Пасха. Показать все сообщения

АРХИМАНДРИТ ТИХОН (ШЕВКУНОВ): НА ПАСХУ МЫ ПОЛУЧАЕМ ПРИГЛАШЕНИЕ В БУДУЩУЮ ЖИЗНЬ



О предстоящем празднике Воскресения Христова, о жизни и смерти, вере и бессмертии беседуем с архимандритом Тихоном (Шевкуновым), наместником московского Сретенского монастыря.
Смерти нет
— Отец Тихон, почему Пасха каждый раз празднуется не как очередная годовщина Воскресения Христа, а как само Воскресение?
Архимандрит Тихон (Шевкунов). Фото: В.Корнюшин / Православие.Ru
Архимандрит Тихон (Шевкунов). Фото: В.Корнюшин / Православие.Ru
— Поразительное открытие сделал почти 2 тысячи лет назад апостол Павел. Он сказал: «Иисус Христос вчера, и сегодня, и вовеки — тот же».
Христиане чувствуют великую силу этих слов, если вера для них не предмет лишь традиции, а живая жизнь, если они и ощущают, и проживают общение с Богом как самую главную реальность своей жизни. Это относится и к Воскресению. Передать это лишь какими-то теоретическими посылами, к сожалению (или к счастью), невозможно. Так уж Бог устроил. Да если бы вера была просто теория, Церковь Христова зачахла бы уже через несколько лет после своего возникновения. Ведь наша вера — не что иное, как живая связь между Богом и людьми, между Богом, ставшим человеком — Иисусом Христом, и каждым из нас, христиан.
Живое ощущение пульса вечности, отзывающегося в каждом христианине, особенно чувствуется в праздник Пасхи — Воскресения. Маленькие дети до взросления отчетливо осознают, что смерть — это нечто совершенно чуждое, непонятное и противоестественное человеку. Мы, взрослые, хорошо помним это детское ощущение реальности вечности как одну из констант бытия только что вошедшего в Божий мир человека.
Таких констант у ребенка несколько, но они являются для него несомненной истиной. Это, пожалуй, любовь матери, ежедневное открытие прекрасного мира и убежденность в вечности своего бытия и вечности всех тех, кто охвачен любовью ребенка: «Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я».
Но даже когда человек взрослеет и даже приближается к концу жизни, ощущение абсурдности собственной смерти не покидает его до последней минуты. Это может засвидетельствовать каждый врач и каждый священник. И это совсем не какие-то психологические феномены, не самообман. Это поразительная реальность, открытая человеку. И Воскресение Христово говорит нам о том, что мы не ошибаемся: смерти для души человеческой, для человеческой личности нет. Открытие жизни будущего века, царства не от мира сего, приглашение в него — это и есть сущность Евангелия, главный смысл Воскресения и суть дела Иисуса Христа в человеческом роде.
— Но что же нужно для того, чтобы научиться вот так праздновать Воскресение — как сегодняшнее, реальное событие? Ведь сейчас многие знают правила: как святить куличи, сколько раз целоваться и креститься... А может быть, какого-то самого главного знания нам не хватает?
— Да, в этом — самом главном — каждому человеку придется разобраться только самому. По-другому не бывает. Христос лишь терпеливо, с непостижимой для нас любовью Отца приглашает каждого человека. Но никогда не совершает насилия над нашей свободой.
Но если человек не разобрался с вечностью в своей жизни, то, значит, он не разобрался ни с чем вообще. И жизнь прожита зря. Если человек не ставил себе эти «проклятые вопросы», по знаменитому выражению Достоевского, и не пытался всеми силами на них честно ответить, то человек не сделал в жизни абсолютно ничего. Даже если он посадил тысячу деревьев, построил целый город и родил десяток сыновей. Христос оставляет нам такие слова: «Если человек приобретет весь мир, а душу свою потеряет, нет ему в том никакой пользы».
Вот в чем главный вопрос и открытие Пасхи. Это и есть главное. А уж в какой цвет красить к празднику куриные яйца, какие печь куличи, поверьте, это 1025-е дело.
— Так чтобы разобраться в этом, что надо делать — читать, молиться, к священнику обращаться?
— Сейчас на службах во время поста в храмах часто вспоминается древний стих из Библии «Взыщите Бога, и жива будет душа ваша». Конечно же, искать ответы на главные вопросы надо в первую очередь в церкви со священником. Скажут, не всякий батюшка сможет доступно и ясно ответить. Что ж, значит, надо искать следующего.
Для кого-то помощником в этом главном деле жизни может быть верующий друг. Для кого-то это могут быть книги. Здесь нельзя дать готового рецепта.
Духовник — не потаковник
— А священника для таких бесед, духовника можно избирать любого, полагаясь на то, что Бог даст подходящего, или стоит искать?
— Глубоко убежден: духовника надо искать. Молиться и снова искать. Не следует сразу первому попавшемуся священнику говорить: будьте моим духовником. Надо пообщаться с ним, походить к нему на исповедь, посмотреть, насколько он может ответить именно на ваши запросы. Познакомиться с другим, с третьим священником: А потом уже решать.
Духовник не должен быть потаковником, как говорили в Древней Руси. То есть он не должен потакать грехам. Он непременно должен быть добрым, милостивым, но от любви к вам — взыскательным, должен вести вас ко Христу по закону Евангелия, а не по тому закону, который вы сами начнете ему диктовать.
Это принципиальный вопрос. Это точно так же, как выбирать врача. Можно с врачом договориться — и он разрешит вам массу поблажек. И этим погубит. А можно искать и найти врача, который вылечит.
— Пасхальные праздники — хорошее время для того, чтобы сделать вот такой главный шаг к храму?
— Тем, для кого церковь еще не является домом, хотелось бы пожелать, чтобы они сами ощутили и увидели, как прекрасна, добра, удивительно светла жизнь в Христовой Церкви, сколько в ней предуготовано будущего для каждого человека.
— Отец Тихон, а какой из пасхальных праздников в вашей жизни вам вспоминается чаще других?
— Каждая Пасха — незабываемое событие, яркое, по-своему исключительное. А вот из предпасхальных дней, то есть как раз из того периода, что мы сейчас с вами переживаем, можно вспомнить одно очень необычное переживание и приключение. И хотя связано оно, как это ни покажется странным, с нарушением правил Великого поста, но остается для меня одним из самых трогательных и дорогих воспоминаний. Эта история описана в книге «Несвятые святые», и хотелось бы предложить ее читателям «Труда».
— Ваша книга стала сенсацией — тираж для такой тематики беспрецедентный. Вы сами ожидали этого?
— Нет, не ожидал. Действительно, вышло уже почти 800 тысяч экземпляров книги, и скоро придется допечатать еще 200 тысяч. Так что к осени, кажется, будет миллион — это за год. Сейчас делаются переводы на несколько иностранных языков. Конечно, приятно, что рассказанное в книге стало важным для людей и верующих, и совсем не церковных. А для меня самое большое чудо — что удалось выкроить время для работы над этой книгой.
По грехам нашим
— Интерес к вашей книге — еще одно проявление того, что у людей растет тяга к вере, к церкви. Но ведь в последнее время четко обозначился и противоположный вектор — агрессивного отношения к церкви. И такая агрессия становится все более ощутимой. С чем это связано?
— Принципиально нового тут ничего нет. Антицерковные силы были всегда. Достаточно перечитать, например, некоторые работы архиепископа Никона (Рождественского), одного из самых моих любимых церковных авторов прошлого века. Сто лет назад он описывал ситуацию в обществе так, как будто речь идет о сегодняшних днях. К сожалению, история мало чему учит.
— Но нынешние события — и хулиганство в храме Христа Спасителя, и последующие атаки на церковь — для многих все-таки стали неожиданными, а потому особенно болезненными, разве не так?
— А ведь мало кто осознает, что 21 февраля 2012 года впервые после самых тяжелых лет советской власти сознательно осквернен храм. Конечно, никакая это не политическая акция. Кощунство и отвратительный большевистский разбой хотят выдать то за высокую политику, то за доступное лишь избранным «искусство». А произошло просто холодно продуманное надругательство над самым дорогим для православных людей — грязная ругань в отношении Христа и Пресвятой Богородицы, кощунственные пляски у царских врат с неистовым желанием совершить как можно более изощренную гадость в храме.
Мне смешно, когда их называют «девчушками». Это здоровые, отдающие отчет в своих поступках тетки. У них есть дети. Конечно, выбрали именно таких. Следующими пошлют подростков.
Конечно, их по-настоящему жалко. Врагу не пожелаешь оказаться на их месте. Впереди у них целая жизнь. Но до смерти они останутся со страшным клеймом: впервые после большевиков они осквернили храм Христа Спасителя. Это будут знать их дети, их внуки:
А ведь перед этим, за несколько дней, они совершили то же самое в знаменитом Богоявленском соборе Москвы. Потрясенные прихожане и священники тогда задержали их. Поговорили. Простили. Просили больше не делать такого. И отпустили с миром. Вскоре они появились в храме Христа Спасителя:
«Прости их, Господи, не ведают, что творят!» — молил о своих распинателях Христос. И действительно, римские солдаты не знали, кого они распинают. В отличие от них осквернительницы прекрасно знали, что делали.
От нас требуют простить их: Поверьте, мы, православные христиане, не держим на них зла. И от всего сердца готовы искренне их простить. Да только им совсем не нужно наше прощение. Они об этом открыто заявляют, говоря, что не жалеют о содеянном, гордятся им и ничуть не раскаиваются. Им нужно от нас не прощение, а другое — безнаказанность. Они и их вдохновители всеми способами стараются вытянуть у общества и у церкви «прощение» как индульгенцию на будущие подобные поступки. Но русская церковь индульгенций не выдает.
А простить? Да простили мы их давно! И молимся о них, и желаем увидеть наконец в них и человеческий образ, и образ матери, и образ христианки, если они крещены:
Но в то же время наш долг — поставить перед ними и такими, как они, действенную преграду. Какая именно будет эта преграда, не вопрос к церкви. Это должно решить государство и общество. Ведь все эти бесчинства неминуемо закончатся тем, что грядущие «перформансы», как они их называют, будут уже с кровью. Это обычная вещь для подобных революционных развлечений.
Через несколько дней после описанных нами событий произошли кощунства в храме города Невинномысска, потом — в Вологде. Там взломали и осквернили алтари, разрубили иконы, повалили и искололи кинжалом Распятие...
— Но все же, с духовной точки зрения, каковы причины всего этого?
— Для того чтобы говорить с духовной точки зрения, надо быть по-настоящему духовным человеком. Так что не мне давать ответ на ваш вопрос. Но вот по-настоящему духовные люди, наши благочестивые предки, думаю, признав, конечно же, и наличие антицерковных сил, и спланированность атак на церковь, все же ответили бы так: «По грехам нашим посылает это на нас Господь!»
«О нарушении церковного устава,
или О том, как мы с князем Зурабом Чавчавадзе нарушали Великий пост»
Зураб Чавчавадзе
Зураб Чавчавадзе
В 1998 году префект Центрального округа Москвы, в котором расположен наш Сретенский монастырь, Александр Ильич Музыкантский рассказывал мне о своей поездке в Грозный и о том, в каких ужасных условиях пребывает там уже немногочисленная к тому времени православная община. Мы с братией монастыря испросили благословения у Святейшего Патриарха Алексия на сбор помощи для церкви Грозного и за три дня доверху набили огромную грузовую машину продуктами, медикаментами и одеждой. Наши прихожане принесли к тому же немало денег, мы добавили еще из монастырских средств, и получилась приличная по тем временам сумма. Было трогательно видеть, как люди отдавали порой самое необходимое и почитали радостью для себя хоть чем-то помочь своим собратьям.
Александр Ильич Музыкантский через правительство Москвы сумел договориться с правительством Масхадова, тогдашнего главы Чечни, о нашей поездке и о раздаче к Пасхе помощи грозненским христианам. Евгений Алексеевич Пархаев, директор патриарших Софринских мастерских, передал для разбомбленной и разграбленной церкви Грозного все необходимое для богослужения.
Выезд был назначен на понедельник Страстной седмицы. За день до отъезда я сообщил о предстоящем путешествии своему другу Зурабу Михайловичу Чавчавадзе и попросил, если со мной что-нибудь случится, позаботиться о моей маме. Но Зураб заявил, что непременно отправится со мною. Как я его ни уговаривал, как ни убеждал, что ему, мужу и отцу, никак нельзя рисковать собой, князь был непреклонен. Он даже сослался на то, что его прапрабабушка княжна Нино Чавчавадзе в конце XIX века была похищена черкесами, но вскоре освобождена. Мол, это хороший знак для успешной поездки. В конце концов мне пришлось согласиться, и мы с моим верным другом, попросив молитв Святейшего Патриарха Алексия, отца Иоанна (Крестьянкина) и других печерских старцев, отправились в Грозный.
Картина перед нами предстала ужасная. Разбомбленный Грозный лежал в руинах, мы не встретили ни одного целого многоэтажного дома. Нам еле-еле удалось выпросить разрешение провезти через чеченскую таможню несколько бутылок кагора для службы в храме — в Ичкерии действовал запрет на алкоголь. Слава Богу, все благополучно обошлось и с деньгами, которые я провозил тайком, обвязав вокруг тела. Эти средства требовались прежде всего для раздачи русским грозненцам: ведь они вот уже несколько лет не получали ни зарплаты, ни пособий, ни пенсий. Часть денег предназначалась священнику, другая — для матерей, которые разыскивали по Чечне своих сыновей, попавших в плен.
Остановились мы в расположении группы официального представителя президента России в Чечне. Это был небольшой участок за аэропортом Северный: две старые деревянные казармы. В первой находилось официальное представительство России в Ичкерии. Здесь жили несколько генералов и офицеров; тут же поселили и нас с Зурабом. Во второй казарме размещались 60 омоновцев. Их задачей, как мне объяснили, было в случае нападения противника продержаться 15 минут, пока офицеры уничтожат шифровальные машины и документы.
Встретили нас очень тепло. Сопровождать Зураба и меня было поручено одному из наших офицеров, но руководство честно предупредило, что в сложном случае этот офицер мало чем сможет помочь, разве что героически умереть за нас. По приказу Масхадова к нам приставили еще четверых вооруженных чеченцев. На тревожный вопрос, надежна ли эта охрана, нам ответили, что если они не продадут нас по дороге, то все будет в порядке. Мы с Зурабом, чтобы зря не перенапрягаться, решили считать это шуткой.
До позднего вечера мы развозили продукты и вещи, раздавали деньги. Часть еды и лекарств передали в детский дом. В разрушенном храме Архистратига Михаила встретились со священником отцом Евфимием и договорились о службе через два дня, в Великий четверг. На литургию должны были собраться несколько сотен остававшихся христиан со всего Грозного. Государство бросило их на произвол судьбы. То, что они пережили за эти годы, трудно поддается описанию. Мы были счастливы, что хоть чем-то можем помочь им.
Степень ненависти после войны была такова, что русским иногда запрещали даже разбить маленький огород, чтобы иметь хоть какое-то пропитание. Пока мы ходили по городу, мой подрясник оказался изрядно заплеванным, но мы с Зурабом старались этого не замечать, чтобы не спровоцировать худшее.
Чтобы решить еще несколько вопросов, нам с Зурабом предложили переночевать не в российском представительстве, а где-то в городе и без сопровождающего офицера. Офицер был, разумеется, категорически против, но мы с Зурабом решили положиться на волю Божию и на порядочность сопровождающего нас представителя правительства Чечни. Офицер предупредил, что снимает с себя всякую ответственность, и вынужден был уехать. А нас повезли куда-то на окраину Грозного в частный дом.
Конечно, было тревожно. Но все обошлось. Нас приняли приветливо в большой чеченской семье, главой которой был влиятельный здесь человек — выросший в России инженер из Иванова. Во время долгой ночной беседы нам открылась и другая сторона этой трагедии, которая касалась множества простых чеченских семей. Мы разрешили почти все наши вопросы. Далеко за полночь, отчистив мой заплеванный подрясник и крепко помолившись, мы с Зурабом уснули крепким сном.
Наутро, а это была Великая среда, мы с той же группой чеченской охраны пустились в обратный путь по разрушенному городу. Наши охранники выглядели сегодня более доброжелательно. Видимо, на них произвело впечатление, что мы не побоялись ради дела заночевать в незнакомом доме.
Только поздним вечером, усталые после множества приключений (среди которых, к сожалению, была и часовая погоня за нашей машиной каких-то непонятных даже нашей охране боевиков) мы прибыли в аэропорт Северный, на российскую базу.
Подходя к казарме, мы с Зурабом предвкушали, как попьем горячего чайку с хлебом, почитаем захваченное из Москвы Последование Страстного четверга, потом правило ко причащению и завалимся спать до утра. Если бы мы знали, что нас ждет в казарме!
В дверях нас с нетерпением встречали два офицера. Они крепко обняли нас и сказали, что военные, которые уже не надеялись увидеть нас живыми, узнав, что мы целы, невредимы, приготовили нам торжественную встречу.
Переступив порог казармы, мы просто окаменели: огромный стол посреди казармы был уставлен неимоверным количеством яств. Здесь были и дымящиеся куски баранины, и жареный поросенок, и заливная рыба… Рядом на этажерке, на видном месте, стояла бумажная иконка в раме, а перед ней горела парафиновая свеча — хозяева сделали для нас все что только могли. Мы с ужасом смотрели то на гастрономическое изобилие, то на обрадованных нашим возвращением офицеров, которые, обступив нас, наперебой приглашали к столу.
— Я не могу… Я никогда в жизни не нарушал Великий пост! — прошептал Зураб.
Что было делать? Начать объяснять строгости Страстной седмицы? Прочесть этим людям, постаравшимся для нас от всего сердца, лекцию о том, что не только мяса — постного масла сегодня нельзя вкушать по церковным уставам? Признаться, мы с Зурабом даже в страшном сне такого представить не могли… Но мы оба чувствовали, что все наши совершенно правильные объяснения будут сейчас несравненно грешнее перед Богом, чем это негаданное для нас нарушение поста.
Эта долгая и прекрасная, исполненная истинной христианской любви трапеза запомнилась нам с Зурабом на всю жизнь.
В последующие годы нам с братией монастыря не раз приходилось бывать в Чечне и в других военных гарнизонах, и, если поездка выпадала на время поста, мы всегда заранее усердно просили учитывать наши гастрономические ограничения.

Что происходит в храме на Пасху

Проповедь в Великую Субботу протоиерея Димитрия Климова, настоятеля Свято-Никольского кафедрального собора (город Калач-на-Дону Волгоградской области).
Протоиерей Димитрий Климов
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!Протоиерей Димитрий Климов
Братья и сестры, сегодня Великая Суббота, день покоя Господня, когда телом Христос пребывал в гробе, Божеством Своим – на Престоле, рядом с Отцом, а душою Своею нисходил во ад, для того, чтобы извести оттуда души всех умерших праведников. Потому что все, даже праведные люди до Воскресения Христова, когда умирали, попадали во ад, попадали в шеол, в то место, где Бога не было. Потому что после грехопадения Адама ни один человек не мог войти в Царствие Небесное.
И вот новый Адам – Христос Своей победой над смертью, Своим воскресением снова открывает людям врата Царствия Божия. И как раз первые Его действия, первое после Его крестной смерти благодеяние было направлено тем людям, которые умерли до Него, которые душами своими томились в темном месте. И вот Христос туда Своею душою нисходит.
Дьявол, который столько злобы ополчил на Христа, который стольких людей сподвиг на то, чтобы Христа оклеветали, унизили, распяли, убили страшной позорной смертью, дьявол думал, что он одержал победу. Потому что не только дьявол, но даже ангельские умы не могли постичь всей тайны спасения человечества, и уж тем более падшие духи, и уж тем более сатана, дьявол. И он думал, что главная задача его состоит в том, чтобы погубить Христа, чтобы сделать так, чтобы Его предал ученик, чтобы один из учеников отрекся от Него, а остальные все разбежались, и телесно убить Его, прекратить Его божественную проповедь, прекратить призыв людей к покаянию, к обращению.
И вот этот короткий промежуток времени, можно сказать, с крестной смерти Христа до Христова сошествия во ад – это день, это время торжества дьявола, когда дьявол празднует победу, когда дьявол думает, что вот, наконец-то, погубил он этого ненавистного человека Иисуса. И вот когда душа Христа нисходит во ад, то он радостно встречает ее и там, думая, что теперь он будет иметь над ней полную власть. И как святые отцы в богослужебных текстах говорят, что Христос «удицею Своего вочеловечивания дьявола уловил», то есть душа Христова была некой наживкой, и дьявол заглотил эту душу. И когда душа Христа снизошла в самые недра, в самое дно адово, вот там Христос обнаружил Свою божественную природу и Своим светом, Светом своего божества не просто озарил мрак дьявольский, а ослепил дьявола, ослепил нечистых духов и разрушил власть дьявола над душами умерших праведников.
Про людей, которые умерли вне Бога, которые при жизни при своей совершали страшные грехи и не покаялись в них, речи не идет. Именно речь идет о праведниках, тех людях, которые жили верой в Бога, но, тем не менее, спастись не могли, потому что не было еще Христова Воскресения.
Наши канонические древнерусские иконы Воскресения Христа и показывают как раз картину сошествия Христа во ад и изведения из ада праведников, начиная от Адама и Евы. Обратите внимание, у нас одна из таких старых икон, на ней очень много сюжетов, фигур, но центральная фигура как раз такая. Христос стоит ногами на неких перекрещенных досках, вокруг этих досок какие-то железные фрагменты, похожие на гвозди, какие-то петли, цепи, замки. И Христос, стоя на этих перекрещенных досках, протягивает руки Свои и берет за руки Адама, Еву, а иногда и многих других праведников ветхозаветных. И вот в таком виде как раз икона Воскресения Христа изображалась.
Потом уже, под воздействием католической живописи, у нас стали приняты иконы Христа, который стоит на фоне гроба с неким знаменем победы, с таким флагом. Но это, конечно, икона не совсем каноническая, потому что как происходило Воскресение Христа из гроба, мы знать не можем. И, конечно, с другой стороны, мы знать не можем, как это всё происходило во аде, но, как и другие многие иконы, эта икона символична. Она несет огромный богословский смысл.
Как вы думаете, что же это за доски, на которых Христос стоит ногами Своими? Нет, это не крест. Это врата ада. То есть Христос сломил врата ада. Он не просто какой-то отмычкой открыл эти замки, Он не просто какой-то хитростью заставил, чтобы изнутри эти ворота открыли, потом они остались на петлях, так сказать, обратно закрываться-открываться могут, нет. Как тараном неким, как огромной силой, которая несоизмерима с крепостью этих врат, Христос просто выломал эти врата. И поэтому они перекрещенные валяются в виде этих досок у Него под ногами. А вокруг вот эти вереи, то есть петли, на которых эти врата держались – вереи, цепи, гвозди, замки разбросанные.
В чем смысл этого? Что врата открыты теперь, то есть ад не властен над теми людьми, которые не по доброй своей воле вручили себя сами сатане и сделали царем над своей жизнью не Бога, а дьявола. То есть с момента Воскресения Христова не закрываются уже врата ада за этими людьми.

Любой человек может миновать их и наследовать не ад, а наследовать Царствие Божие и войти в рай, если он этого при жизни захочет. И не просто захочет, а что-то сделает, чтобы эта победа Христа над смертью, которую Господь одержал, касалась и его тоже.

Сегодняшний день, Великая Суббота, – это день воспоминания телесного покоя Христа во гробе. Потому что Тело Христово в этот момент находится в гробнице, которая запечатлена печатью, а печать стоит на огромном гробном камне. Поэтому эта суббота является как бы воплощением и самой важной субботой вообще на протяжении всей человеческой истории. Потому что субботу же евреи праздновали, отмечали и до Воскресения Христова, но истинным смыслом она наполнилась именно когда Христос лежал во гробе.
Мы служили вчера вечером чин погребения Христа, или иначе похвалы Христа, и потом обносили плащаницу вокруг храма. И многие не совсем верно толкуют это литургическое действо, как похороны Христа, как погребение Христа. Так вот, на самом деле это совсем не то, потому что, как вы знаете из евангельской истории, как такового погребения Христа не было. Именно поэтому Мария Магдалина с прочими мироносицами пришли рано утром после субботы, чтобы как раз это погребение завершить, то есть воспеть все положенные псалмы, и окончательно миром умастить тело умершего Христа. А в тот момент, когда это всё совершалось после крестной смерти Христа, уже начинался субботний день с вечера пятницы, и поэтому всё это было очень поспешно.
Иосиф с Никодимом сняли тело Христа с Креста и сразу же положили его во гробе. И вот когда мы плащаницу выносили из алтаря и клали на гробницу, вот это как раз и означает снятие с Креста и положение во гробе. А потом то, что мы служили, это уже было не богослужение Великой Пятницы, а богослужение Великой Субботы, потому что мы вчера вечером служили утреню Великой Субботы уже.

Великая Суббота – это время воспоминания сошествия Христа во ад. И вот это обнесение плащаницы вокруг храма как раз и символизирует сошествие Христа во ад, а не погребение Его.

Надо правильно понимать всё это. Христос нисходит во ад, а, как вы знаете, круг – это символ вечности. Когда мы после крещения обходим три раза вокруг купели, это значит – мы свои крещальные обеты обещаем в вечности Богу. Когда вокруг Евангелия и Креста священник венчающихся, брачующихся обводит, то это тоже знак вечности их венчальных брачных обетов. И когда мы плащаницу обносим вокруг храма, это знак, что Христос в вечности, не только один раз низошел во ад и только за мгновение в Великую Субботу извел оттуда души праведников, а что Христос вечно может низводить из ада души праведных людей и может даже сделать так, чтобы они и вовсе в этот ад не попадали.Фото: С. Власов, К. Новотарский, О. Варов/patriarchia.ru
Фото: С. Власов, К. Новотарский, О. Варов/patriarchia.ru
Еще надо вспомнить о том, что сегодня мы, как видите, во время богослужения переоблачаемся из темных риз в светлые ризы, и храм принято переоблачать в момент богослужения из темных великопостных облачений в светлые. Но это еще не пасхальные облачения. Это белые облачения. Хотя, между прочим, надо знать, что много Православных Церквей Пасху встречают именно в белых облачениях, а вот в Русской Церкви принято в красных. Потому что в русской культуре красный цвет всегда был самым красивым, почему и слово само «красный» означает «красивый».
В Византии в Великую Субботу совершалось массовое крещение людей. Это было и до константиновской эпохи, и после IV века, в великом храме святой Софии в Константинополе, как раз в Великую Субботу, во время чтений паремий, совершалось в баптистерии крещение людей. И эти новокрещаемые приходили в храм после паремий, после чтения Апостола, перед чтением Евангелия, и их облачали в светлые крещальные ризы, и сами все священники и служащие переоблачались в светлые ризы, в знак того, что совершается крещение. Потом Патриарх Константинопольский их миропомазывал, и дальше эти новокрещаемые христиане участвовали в пасхальном богослужении, которое у нас начинается с крестного хода.
Этот крестный ход мы тоже понимаем не совсем верно, потому что когда мироносицы шли, шли и пришли ко гробу, они-то пришли к открытым дверям гроба. Камень от двери гроба был уже отвален, и гроб был пустой. А когда мы идем крестным ходом перед Пасхой и приходим к церкви, то мы приходим к закрытым вратам церкви. Это принципиально важно, что эти врата закрыты. Хотя если бы это символизировало наше пришествие ко гробу Христа, то надо бы к открытым вратам прийти, а приходим к закрытым вратам.
И вот опять это признак того, что мы неправильно понимаем этот крестный ход. Потому что мы понимаем его как шествие жен-мироносиц, но на самом деле это был крестный ход, на котором эти новокрещаемые участвовали в крестном ходе, они встречались на улице и в храм приходили вместе со всеми остальными христианами. И как раз то, что они приходили к закрытым Царским Вратам, а потом эти Царские Врата открывались – я не оговорился, потому что Царские Врата в древности – это как раз были врата храма, а не врата иконостаса – это знак их воцерковления. Они входили в храм вместе с остальными христианами.
Сейчас, к сожалению, эти крещальные традиции уже утеряны, да они у нас на Руси, собственно говоря, и никогда так строго не соблюдались, но надо по крайней мере знать, что раньше в Византии, в Греции, в первоначальной Церкви были именно такие традиции и они имеют великое значение, великий богословский смысл.Фото: © Игорь ФроловМичуринская правда/michpravda.ru
Фото: © Игорь Фролов, «Мичуринская правда»/michpravda.ru

“Христос Воскресе” на разных языках мира!

Всякое дыхание да славит Господа !

русский: Христос Воскресе!
английский: Christ is Risen!
белорусский: Хрыстос уваскрос!
украинский: Христос воскрес!
немецкий: Christus ist auferstanden!
французский: Le Christ est ressuscité!испанский: ¡Cristo ha resucitado!
итальянский: Cristo è risorto!
греческий: Χριστος Aνεστη!
болгарский: Христос возкресе!
сербский: Христос Васкрсе!
хорватский: Hristos voskrese!
македонский: Христос воскресна!
словенский: Kristus je vstal!
чешский: Kristus vstal z mrtvých!
словацкий: Christos vstal z mŕtvych!
албанский: Krishti u ngjall!
грузинский: ქრისტე აღსდგა!
румынский: Hristos a înviat!
польский: Chrystus Zmartwychwstał!
венгерский: Krisztus feltámadt!
эстонский: Kristus on surnuist ülestõusnud!
литовский: Kristus prisikėlė!
латышский: Kristus Augšāmcēlies!
финский: Kristus nousi kuolleista!
шведский: Kristus är uppstånden!
ирландский: Tá Críost éirithe!
датский: Kristus er opstanden!
норвежский: Kristus er oppstanden!
голландский: Christus is opgestaan!
португальский: Cristo ressuscitou!
арабский: Al-Masih-Qam! المسيح قام
японский: ハリストス復活!
корейский: Kristo Gesso!



Светлое Христово Воскресение. Иконография

В христианском искусстве изображение самого непостижимого и главного момента евангельской истории – Воскресения Христова – обычно отсутствует. Это чудо недоступно человеческому пониманию – его не описывают святые евангелисты, о нем не говорят церковные песнопения. Обычно иконами «Воскресения Христова» называли те, где изображалось сошествие во ад или явления Христа по Воскресении, а так же явление ангела мироносицам у Гроба Господня. Светлана Липатова. К иконографии Воскресения Христова

Сошествие Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Сошествие Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Адам. Фрагмент сошествия Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Адам. Фрагмент сошествия Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Христос. Фрагмент сошествия во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Христос. Фрагмент сошествия во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Ева. Фрагмент сошествия Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Ева. Фрагмент сошествия Христа во ад. Фреска монастыря Хора, Константинополь. XIV в.

Сошествие Христа во ад. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

Сошествие Христа во ад. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

Сошествие Христа во ад. Византийская миниатюра. Монастырь Дионисиат, Афон

Сошествие Христа во ад. Византийская миниатюра. Монастырь Дионисиат, Афон

Сошествие Христа во ад. Монастырь Св. Екатерины на Синае. XIII в.

Сошествие Христа во ад. Монастырь Св. Екатерины на Синае. XIII в.

Сошествие Христа во ад

Сошествие Христа во ад

Сошествие Христа во ад. Государственный русский музей

Сошествие Христа во ад. Государственный русский музей

Сошествие Христа во ад. Кипрская фреска

Сошествие Христа во ад. Кипрская фреска

Сошествие Христа во ад. Кипрская фреска

Сошествие Христа во ад. Кипрская фреска

Воскресение Христово. Государственный исторический музей

Воскресение Христово. Государственный исторический музей

Воскресение Христово. Мозаика монастыря Неа Мони. XI в.

Воскресение Христово. Мозаика монастыря Неа Мони. XI в.

Жены-мироносицы у пустого гроба. Слоновая кость. Британский музей. 420-430 гг.

Жены-мироносицы у пустого гроба. Слоновая кость. Британский музей. 420-430 гг.

Спящая стража у пустого гроба. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Спящая стража у пустого гроба. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Византийская миниатюра

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Византийская миниатюра

Белый ангел. Фреска монастыря в Милешево, Сербия. XIII в.

Белый ангел. Фреска монастыря в Милешево, Сербия. XIII в.

Белый ангел. Фреска монастыря в Милешево, Сербия. XIII в. Фрагмент

Белый ангел. Фреска монастыря в Милешево, Сербия. XIII в. Фрагмент

Жены-мироносицы сообщают апостолам о Воскресении Христовом. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Жены-мироносицы сообщают апостолам о Воскресении Христовом. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Жены-мироносицы перед Господом. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Жены-мироносицы перед Господом. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Воскресение Христово. Мозаика монастыря Осиос Лукас. XI в.

Воскресение Христово. Мозаика монастыря Осиос Лукас. XI в.