Показаны сообщения с ярлыком Мария Египетская. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Мария Египетская. Показать все сообщения

Таинство пустыни

Несколько слов о преподобной Марии Египетской

В пятое воскресение Великого Поста мы вспоминаем одну из самых чтимых православных святых — Марию Египетскую. Ее жизнь удивительна тем, что эта раскаявшаяся грешница лишь однажды побывала в храме. Все же остальное время провела вдали от людей, в пустыне.

Самое удивительное в жизни святых подвижников, пустынников и затворников то, что на самом деле мы ничего о них не знаем: несколько подробностей из жития, скупые, часто необъективные свидетельства современников, дошедшие до нас — и все. Их сердце, душу, мысли и подвиги знает только Христос. А мы уже через Него и Его Церковь имеем свидетельство о святости, не нуждающееся в других подробностях.
Много столетий житие преподобной Марии Египетской, читаемое на службе в среду 5-й седмицы Великого поста, является источником вдохновения для православных. Автор жития со слов преподобной нарисовал удивительную картину ее 47-летней жизни в пустыне, в месте, где Мария оказалась лицом к лицу с Богом, наедине с самой собой, и в тоже время с той пугающей диавольской пустотой, тем самым «ничто», которое ничтожит. Но все основное, важное для самой Марии, осталось вне житийного повествования, основное содержание ее духовной жизни осталось неизвестным для нас и это — таинство пустыни.
Человеку с чутким сердцем это таинство доступно не только в Иудейской пустыне, Сахаре или Каракумах. Живущим в миру, нужно стараться искать уединения время от времени, хотя бы для того, чтобы не сойти с ума от круговорота страстей этого мира. Об этом говорит нам Евангелие: «Ты же, когда молишься, войди в клеть (комнату) твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6,6).
В суете городов, среди бурных событий нашей жизни, важных и неважных, добрых и недобрых, праведных и греховных мы бываем очень поверхностны – часто даже в важных делах не доходим до глубины самоотдачи, выплескиваемся эмоциями на близких и на посторонних людей, на себя глядим только в зеркало во время утренних и вечерних гигиенических процедур. Но Богу очень важно, чтобы мы хотя бы иногда остановились и заглянули внутрь самих себя, посмотрели бы на свое сердце духовным взглядом, дали бы Христу заглянуть в нашу неглубокую глубину, осветить ее холодные пространства Своим светом.
Пустыня дает духовно трезвому человеку ясное осознание божественного присутствия в мире, без видений и привидений. Осознание это идет из понимания величия и красоты творения, из понимания того — насколько сильно надломилось мироздание за преступление Адама и какой ценой Христос восстановил этот вековечный разлом, проходящий через сердце каждого человека.
Представьте себе, что у вас есть хороший телескоп и вы хотели бы наблюдать планеты и звезды, объекты дальнего космоса, но вы не можете этого сделать в большом городе. Даже самой темной ночью небо над городами засорено паразитной засветкой, которая не даст вам увидеть ничего, кроме Луны и нескольких самых ярких планет и звезд… Прекрасный оптический инструмент будет совершенно бесполезен в таких условиях. А в лесу, в деревне, в пустыне небо такое, что звезды хоть горстями зачерпывай и многое видно даже без телескопа.
Сердца святых, таких как преподобная Мария Египетская, в духовном смысле зорче самого зоркого телескопа. Пустыня дала им возможность рассмотреть самих себя без посторонней засветки, и, пройдя многолетний путь покаяния и смирения, приобрести настоящую молитву, как простое, неложное и прямое общение с Богом, стать причастниками Божественного света не образно говоря, а в самой настоящей и крайней реальности бытия.

Монастырь Иоанна Крестителя — предположительно отсюда преп. Зосима выходил навстречу Марии Египетской
Фото автора, источник: http://father-ingwar.livejournal.com/
На анонсе монастырь Георгия Хозевита в Иудейской пустыне

Сердце Марии

— Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.
Откровение св. Иоанна Богослова
Есть люди, у которых голова не хуже компьютера, но каменное сердце. Они называются душевнобольные. Есть люди, у которых доброе сердце, но совсем не работает голова. Они называются умалишенные. А есть люди, у которых скудна вся душа. Вот для таких холодных людей в середине поста Церковь установила память преподобной Марии Египетской.
Многие молодые женщины из наших стран отправились в восточное рабство, чтобы продать свое тело и грех обменять на деньги. Там они принимают чудовищные унижения, побои и изуверства. И далеко не все могут вернуться оттуда живыми или не искалеченными. Полное безумие — такое добровольное рабство.
Евангелие нам показывает блудницу, пришедшую ко Христу и отершую Ему ноги своими волосами. Она была намного умнее. По крайней мере, она в глубине души, мечтая о другой, чистой жизни, скопила на нее приличный капитал. Причем достаточно большой, такой, что даже апостолы, к тому времени повидавшие виды, ахнули от ее щедрости.
Миро, которое купила Мария, стоило огромных денег. В приливе озарения она узнала Бога и, увидев Его, своё будущее связала уже не с домиком в деревне, а со Христом.
Мария Египетская была другой. Она блудила не от нужды, не для приобретения капитала, а для куража. Очевидно, в это время она имела огромное, но очень глупое сердце. Она была смелая и широкая натура. Римская империя была опасным миром. В городах и на дорогах Египта было гораздо опасней, чем в пустыне. Там только звери, а здесь было много людей, которые хуже зверей.
Праздношатающуюся девчонку спокойно могли взять в рабство или убить, и никто бы даже не пикнул. Ее можно было легко обидеть или искалечить. Но она летела мимо всех этих опасностей как мотылек, распевая песни и смеясь. Господь берег ее, как Он бережет всех нас. Она ни в чем не знала преград своему обаянию. Александрийские моряки охотно взяли ее с собой в путешествие вместе с паломниками, едущими в Иудею.
Ностальгия по небу, по потерянному родному дому пронизывает всю нашу жизнь. Светит ли солнце, ласкается ли ребенок, расстилается ли предо мной нежное море или шумит родной лес, все равно душа тревожна сквозняком небес. Во всякую радость вносится тонкая горечь небесной тоски.
Нам кажется, что вот я нашел того, человека, которого искал всю жизнь. Мне кажется, что я нашел единственно родной мне дом и родную землю. Это плохо скрытый обман. На самом деле, наша тоска как игла прокалывает тонкую перегородку, за которой светит настоящее Солнце. И в это отверстие в душу устремляется поток любви Бога. И любимый человек, и родной дом, и родная земля светят тем светом, который стоит за ними. Главное — не обмануться и с источником. Источник — любимый Бог.
Вот как говорит о небесной тоске Соломон в книге «Песнь песней». Вот как душа-невеста ищет возлюбленного — Бога:
На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его.
Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его.
Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя?»
Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви.
Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, — и польются ароматы его! — Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его.
Понять Песнь Песней невозможно, если душа не влюблена в Бога, если в сердце нет небесной тоски. В духовном возрасте наступает такой момент, когда любовь к Богу вдруг начинает пронизывать не только ум, но все твое существо, вплоть до последней маленькой клетки. Тогда открывается поэзия Песни Песней.
Очень вероятно, что Мария искала сердцем Жениха, как некогда Суламита. Томилась в ожидании Его любви и не находила ее. Но она ее точно слышала. Мертвая душа не может слышать Бога, а живая всегда ищет Его.
У Марии было поразительное умение — умение слышать и видеть сердцем. Для нее был очень важен голос сердца. Она умела его слушать и понимала его.
Она приехала в Иерусалим вместе с паломниками, но не для поклонения Богу. Как бабочка она порхала от одного человека к другому, увлекаясь минутной радостью греха. До тех пор, пока она не оказалась на пороге храма. Вот как она сама описывает произошедшее с ней:
Так прибыла я в Иерусалим и во все дни до праздника, как и на корабле, занималась скверными делами.
Когда наступил святой праздник Воздвижения Честнаго Креста Господня, я по-прежнему ходила, уловляя души юных в грех. Увидев, что все очень рано пошли в церковь, в которой находилось Животворящее Древо, я пошла вместе со всеми и вошла в церковный притвор.
Когда настал час Святого Воздвижения, я хотела войти со всем народом в церковь. С большим трудом пробравшись к дверям, я, окаянная, пыталась втиснуться внутрь. Но едва я ступила на порог, как меня остановила некая Божия сила, не давая войти, и отбросила далеко от дверей, между тем как все люди шли беспрепятственно.
Это ее подлинные крылатые слова, пронзившие века и легшие нам на страницу.
Удивительно не то, что она почувствовала силу божественного Духа, а то, что мы, прикасаясь к гораздо большей святыне, остаемся совершенно равнодушными к величию принимаемых нами таинств.
Совершенно неожиданно она нашла Того, Кого искала всю жизнь. Мария сердцем поняла, что все бывшее до того с ней — обман и мираж. А в храме ее сердце услышало голос Единственного Возлюбленного. Большое сердце — дар больший, чем большой алмаз. Господь дал ей такое сокровище, и оно вынесло ее из греха.
Мариино большое и чуткое сердце не ошиблось в главном. Ей представился единственный шанс — прибыть на Святую Землю и прикоснуться к святыне, и она им воспользовалась, сделала точный и безупречный выбор. Как это хорошо, когда жизнь души и дела так крепко связаны! Почувствовал и задумался. Подумал и сделал. Редкая цельность души.
Эта любовь оказалась так велика, и так наполнила сердце Марии, что она, опасаясь расплескать ее, ушла туда, где этой любви ничто не будет мешать. В пустыню за Иорданом. Символично, что войдя в Иордан, она как бы приняла крещение непосредственно от Бога, ждавшего ее на том берегу. Она ушла, жалея только том, что двадцать девять лет прошли даром без этой ослепительной и могучей любви. Она ушла, сокрушаясь о только том, что до сих пор не умеет любить Бога.
Что ей, такой смелой и сильной, пустыня? Самое близкое место к Раю. Пустыня — палата, где лучше всего слышен глас Любимого. Сорок семь лет им никто не мешал. Мария жила в лучах Божией любви, и Бог улыбался ей. Дот тех пор, пока не пришла кончина. Господь послал Своей любимой и причастие, и священника, который упокоил ее в земле за Иорданом. Счастливый конец для нее, а для нас память ее жизни, принятая сердцем — только начало нашего духовного возраста.
Первая неделя поста была посвящена молитве. Неделя Григория Паламы — уму, ищущему Бога. Средина поста — сердцу. Мариино стояние — сердце поста.
Когда темное и холодное железо вносят в горнило, то оно, нагреваясь, начинает светиться. На Мариином стоянии церковь уподобляется кузнице, а мы — холодному железу, вложенному в горн. На воздухе мы холодны и черны, в храме светлы и горячи. Канон Андрея Критского — как меха, раздувающие горн. Наше сердце — как тяжкое железо в этом горне. В наше сердце дышит жар молитвы преподобного Андрея Критского, и оно отзывается и разгорается. Мариино стояние — это апофеоз поста, заключающийся в возбуждаемой теплоте сердца и воспламенении любви к Богу.
Сердце наше — как железо. Вот, разгорелось и снова потухло. И чувствуешь, что снова пропадаешь с этим железом в груди. Придет Пасха и снова будет радостно и стыдно, что пост опять прошел бескрыло. И выдохнешь на небо:
— Так научи меня, Господи, любить Тебя. Я не могу без огня.
Слова, слова….
Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.
Небесный сквозняк обжигает холодом душу. Преподобная матерь Мария, дай мне руку с неба и вынеси меня из этой новой ледяной Александрии! Ведь ты все знаешь о любви таких, как я.
Подвиг Марии — это подвиг сердца. Сердца, которое своей силой нашло Бога. Не книгами, ни умом, ни бдением, а просто любовью. Нам это очень близко и понятно, потому что мы мало читаем, плохо думаем, не молимся, едва постимся. Нам доступнее путь сердца. В самом деле, Бог лучше всего познается добрым сердцем. Мы страдаем от своего жестокого сердца. Мы ищем и просим у Бога мягкого сердца. И история со святой Марией Египетской дает нам ответ на то, как Бог находится и хранится таким сердцем.
Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой,
И польются ароматы его!
Пусть придет возлюбленный мой в сад свой…
Песнь песней